Как умерла последняя роза

Они мечтают очутиться на месте главной героини и погрузиться в экранизированный рай. Я отчасти был таким. Дайвер в океане фантазий. Скорее всего, на меня повлиял мой знак зодиака, Дева. Но вы же согласны, что иногда круто отвлечься от обыденности и пожить жизнью героя какого-то фильма или книги. Я не был любителем главных героев. Они так напыщенны, словно все звезды Вселенной вращаются вокруг них. Но вот досада. Они такие же звезды: та ярче, та тусклей, а третью ты уже не найдешь… Они словно на зло нам тухнут, пытаясь что-то сказать, но я уже минут десять ничего и никого не хотел понимать.

Закурил. Если бы она об этом узнала – мне бы досталось, и продолжал слушать истории Бу о её соседках, одногруппниках, о сложности химии и прочих проблемах студентов медицинского университета.

– Я так хочу, чтобы поскорей похолодало, и на календаре красовался январь, – сказала Бу. – Знаешь почему?

Вы тоже на секунду забыли о необходимости дышать в надежде, что она желает встречи со мной? Ха-ха-ха. Глупцы! Вы даже представить себе не можете, как она ждет нового сезона сериала «Шерлок» с Бенедиктом в главной роли, премьера которого в январе.

Однако я не подавал виду, что знаю об этом. Вдруг она подумает, что я маньяк. А я просто в неё влюблён…

– Тебе не терпится ограбить сестру и самой съесть новогодний подарок?

– Почему сразу самой? – Бу засмеялась. – Я с тобой буду делиться. Там обычно есть такие невкусные конфеты с желе внутри, вот ими я и буду тебя кормить. Они тебе понравятся.

ОЧЕНЬ!

Она смеялась, а я пытался выдавить злость из себя, сопротивляясь её заразительному смеху. Эти конфеты были ужасны – куски пластмассы и только.

– А потом ограбим твою сестру, – она замолчала и вдруг громко взорвалась, – ты будешь моей Бонни, а я твоим Клайдом! Мы все сладости заберем и выбежим на улицу, чтобы угнать машину, затем помчимся прочь, поедая конфеты. Но твоя сестра не промах – она будет бежать следом, не отставая ни на метр. Ты будешь орать, как перепуганная школьница.

А я. – Она добавила грубости к голосу и прохрипела, – СПО-КОЙ-НО, ДЕТ-КА! Я С ТО-БОЙ!

Минуты две она смеялась настолько громко, что если бы меня с телефоном разделили китайской стеной – я бы всё слышал. Всё: каждый оттенок её смеха, каждый вдох и выдох.

– Бу…

– А?

– Я на тебя обиделся. Ты понимаешь, что это значит?

Плохой из меня врун, если вы понимаете, о чем я.

– Ой, да ты уже в пятнадцатый раз обижаешься! Все вы, девушки, одинаковые.