Как умерла последняя роза

Занятно, сколько же их нужно поймать, чтобы стать тем самым писателем, который побьёт рекорд Коэльо…

Глава I. Анамнез

* * *

Когда я в очередной раз поднял трубку и услышал оглушительное «Бууу!», моё лицо обтекло улыбкой. Такую не найти на фотографиях. Эта чиста – в ней нет фальши. Так обычно улыбаются дети, которые ещё не успели окунуться в мир алчности, ненависти и пошлости. Но я уверен, что её улыбка – это улыбка самого доброго младенца, самого красивого. Её даже ругать не хочется за различные шалости.

А она обязательно измажет обои краской или вымажет грязью белую майку, которую вечером стирала мама, не успев передохнуть после конвейера рабочих часов. Но красота её улыбки – ничто перед красотой её звонкого легкого смеха, который сплел гнездо в моей голове, и никакой другой смех не в состоянии его выселить. Она и сейчас смеялась над моими глупыми шутками. До чего они глупы, вы бы, наверное, подумали, что мне лет двенадцать, честное слово, вы бы перестали со мной общаться, но она всегда смеялась. Я наизусть помнил эти моменты, когда её улыбка заставляла забыть о деньгах, об учебе, о других людях. Но это всё ерунда! Вы бы видели её щеки, они и так большие, как у хомяка, но когда она улыбалась – они становились ещё больше, словно губка, впитавшая всю красоту этого мира. А какие у неё глаза. Вы бы сказали, что у неё самые обычные карие глаза, но это не так. Когда она смотрит на меня, я вижу своё отражение. И словно узник за решеткой, я мог бы там сидеть годами, позабыв о небе, еде, главное, чтобы в них никто другой больше не заглядывал. Да, я жадный, я чертовски жадный, когда касается таких вещей, и вы бы меня поняли, если бы она прошла мимо вас. Её походка настолько плавна и грациозна, что любой учитель танцев хотел бы иметь её у себя в ученицах. Я бы стал ходить в танцевальную школу, только для того, чтобы касаться её безупречной талии. Моя рука превратилась бы в лепешку под прессом её шикарных волос, но в тоже время они так легки и непослушны, что даже сила земного притяжения не усмирит их. Но Бу не танцевала, не потому что не знала где лево, а где право, а потому что ей не нужно было уметь танцевать, чтобы пленить толпу взглядов. Иногда мне кажется – не мы смотрим по ночам на звезды, не мы восхищаемся их красотой. Это они готовы пролететь мириады световых лет, чтоб коснуться её кожи, чтоб посмотреть, как она спит. Я никогда не видел, как она спит, но я бы все на свете отдал за это.