Оскал фортуны

Возле комнаты соратников Алекс остановилась.

«Надо подстраховаться!»

Один из столиков был аккуратно придвинут к самой двери, тут же разместилась и складная ширма, до этого мирно стоявшая в трех шагах.

Завершив необходимые приготовления, Александра удобно устроилась в тени веранды. Халат был теплый, подушка мягкая.

Разбудили ее грохот и брань. Секунда понадобилась, чтобы сунуть вещи под лавку. Когда разъяренный соратник, опираясь на стенку, вышел из дверей, Алекс уже бежала к нему, держа фонарь высоко над головой.

– Что-то случилось, Кирибуцо-сей? – с материнской заботой спросила она, глядя в мутные глаза воина.

– Ты где шляешься! – прошипел тот, держась за коленку.

– Двор обходил, мой господин.

– Все в порядке?

– Конечно, Кирибуцо-сей! – отрапортовала Александра, стараясь, чтобы тусклый свет фонаря не падал на ее заспанное лицо. – Если бы что случилось, я бы предупредил.

– Лучше смотри, – напутствовал соратник и, хромая, поплелся в уборную.

Когда бравый воин вернулся с чувством выполненного долга, Алекс взглянула на небо и, увидев первые признаки зари, решила, что пора «сдавать постели».

Кирибуцо блаженно храпел, но Александра торопилась, кухарка всегда просыпалась с первыми лучами солнца, вряд ли она сильно изменит своей привычке.

В комнате служанок она еще раз внимательно осмотрела подушку. Так и есть! Короткий участок шва явно был свежим, а в набивке что-то прощупывалось! Безусловно, это никак ее не касалось, именно поэтому Алекс и решила выяснить, в чем дело.

Отыскав ножницы, она как можно аккуратнее распорола шов и достала сложенный лист мягкой бумаги. Поднеся его к фонарю, Александра увидела строчки букв. Вот только в слова они складываться никак не хотели.

«Буду учиться читать!» – решила Алекс, пряча находку.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы придать подушке прежний вид. При этом она умудрилась исколоть себе все пальцы.

Она на цыпочках пробежала мимо, натянула сандалии и встретила хмурую растрепанную кухарку злобным взглядом всю ночь не спавшего человека.

– Вот, Гатомо-сей, письмо, что моя госпожа написала брату незадолго до смерти. – Симара с поклоном протянула рыцарю сложенный лист плотной бумаги.