Легенды Соединённого Королевства. Величие Света

 – В своих исследованиях я зашёл слишком далеко и не усмотрел, что Амаста не так безопасна, как мне вначале показалось… Хадра – приспешница Пёстрого Бога. Его цепная собака…

– Шшш! Заткнись, глупец, а не то, шшш, я выпью тебя до дна!

– Не выпьешь. К сожалению, Пёстрому Богу я нужен живой, – болезненно скорчившись, отозвался Горгон Преломляющий Оттенки.

Было ясно, что Хадра доставляла Горгону непомерные муки.

– Я так устал, Калеб… Освободи меня… Разбей Амасту… И тогда… Вырвавшаяся из неё энергия перекочует в Запасные Зеркала…их силы хватит, чтобы Отражатель сформировал пульсар для Привратника… Я всё устроил…

– Не слушшшшай его, но послушшшшай меня! – огибая тело мученика подобно лиане, шикнула Хадра.

 – Я сама, шшш, дам Запасным Зеркалам силу, шшш, только уходи… Оставь меня и мою добычу! Шшшш!

– Разбей его, молю… Или она будет меня пытать всю оставшуюся вечность…

Рядом со мной материализовались Омм, Умм, Гхомм и Хромм с Доппельгангером Кроля Брена.

– Через стража, связанного с Отражателем, ты пробьёшься… в Амасту и взорвёшь её изнутри…

– Шшшш! Только попробуй! Шшшш! И ты присоединишься к своему дружку! – ударившись тупорылым носом об стену Амасты, угрожающе просипела Хадра. – Оставь меняшшш! И я выполню, шшш, что обещала!

Передо мной встал нравственный выбор – попытаться побороться с Хадрой и прекратить страдания Горгона Преломляющего Оттенки или оставить всё как есть, и довериться пестрящей чёрными бликами каменной кобре.

С одной стороны меня подначивало чувство не ввязываться в драку и пойти по лёгкому пути, а с другой (я перевёл взгляд на ожидающего моего решения искусанного старика) – мне никогда не нравились змеи!

– Отпусти Горгона, и никакого боя не будет! – крикнул я, грозно приподнимая Лик Эбенового Ужаса.

– В далёком прошшшшлом Горгон украл Амасту, шшш, у Пёстрого Бога! Он завладел её секретами, шшш, теперь он за это платит! Шшш! Мойшшш ответ – нет!

– Тогда нам придётся сразиться.

Сконцентрировавшись на сущности лже–оболочки Короля Брена, я почувствовал ментальный толчок. Моё сознание закрутилось, и я оказался в комнате–калейдоскопе, где среди всевозможных цветов самую значимую роль играли тёмные тона. Через секунду весь мрак стушевался в одну точку, вспух, а затем обратился в дородную, переливающуюся обсидианом кобру с адамантовым «капюшоном» и пиковидным хвостом. Целиком чудище было футов десять.