Мономах. Смерть банкира

 – За год, что мы не виделись, ты так круто поднялась, что я даже не ожидал. Молодец, Юлька!

– Ладно тебе, – смутилась женщина. – Ты, Блинов, не можешь жить без комплиментов. Только каждой бабе говоришь одно и то же…

– Тихо, Юлия, я ведь уже давно не Блинов, – несколько раздраженно перебил гость. – Теперь меня зовут Игорь Николаевич Стрельников.

– Стрельников так Стрельников, – покорно согласилась та. – Мне-то какая разница?.. Главное, что ты здесь, со мной. Милый…

Последнее слово Свиридова произнесла необычайно нежно и трепетно, и Дардыкин понял, что этот Игорь Блинов был единственным мужчиной, которого она любила.

– А что это за хмырь с тобой прикатил? – как бы между прочим уточнил гость.

– Это мой телохранитель, – спокойно отозвалась Свиридова.

– У тебя неприятности?

– Знаешь, после смерти Тимофея я чувствую себя как-то неуютно, – призналась женщина. – Мне кажется, что за мной следят. Вот я и решила нанять себе охранника. Так спокойнее.

– Надеюсь, мое присутствие заставит тебя отказаться от его услуг? – немного ревниво спросил Игорь.

Дардыкин даже подался вперед – ему стало безумно интересно, что ответит Юлия. А та, помолчав несколько секунд, тихо проговорила:

– Нет, Игорь, я не сомневаюсь, что ты способен дать отпор любому. Но от услуг охранника я отказываться не собираюсь.

– Это еще почему? – ответ женщины задел гостя за живое.

– Потому, что в один прекрасный момент ты вдруг исчезнешь, не оставив никакой записки. Твоя одежда по-прежнему будет висеть в шкафу, зубная щетка валяться в ванной, а я, как идиотка, стану тебя ждать, уверенная, что ты вот-вот вернешься.

– Да, ты права, – неожиданно легко согласился Игорь.

Дардыкин почувствовал, что пришло время напомнить о себе. Тем более, ему показалось, что и Свиридова, и ее гость вряд ли пустятся в новые откровения.

Леха осторожно спустился вниз, а потом поднялся по лестнице, старательно шаркая подошвами о ступеньки. Громко постучал в дверь и, услышав разрешение войти, переступил порог.

Юлия сидела в глубоком кресле, курила и нарочито небрежно стряхивала пепел в хрустальную пепельницу. Глядя на нее даже не верилось, что эта женщина может испытывать сильные чувства, быть страстной и нежной.

Ее гость устроился на маленькой, обитой велюром банкетке.