Мономах. Смерть банкира

К концу второй недели расследование зашло в тупик – убийцы не оставили никаких следов и зацепок. Это казалось, по меньшей мере, странным, так как на поиски преступников были брошены самые лучшие специалисты. И только полковник Токарев знал, что смерть Цаплина можно смело отнести к разряду случайностей. На месте финансиста мог оказаться кто угодно, и связь следует искать не в прошлом и настоящем Цаплина.

Пока следователи и оперативники пересматривали документы, искали улики, допрашивали сотни свидетелей, Токарев занимался совершенно иным делом, на первый взгляд никак не связанным с убийством финансиста.

Проанализировав ситуацию, полковник решил, что теракт (если верить неизвестному доброжелателю), намеченный на двадцать шестое июля, необходимо предотвратить. Во всяком случае, попытаться до нюансов просчитать действия потенциального противника. Естественно, сделать это оказалось непросто, так как Токарев даже не представлял, что за организация стоит за всем этим.

«Возможно, отечественные бандиты решили поразмяться и устроить в Шереметьево Варфоломеевскую ночь. А возможно, чеченские боевики или залетные украинцы… – рассуждал он. – Впрочем, совсем неважно, кто эти ребята. Меня смущает совсем иное. Отважится на такое рискованное предприятие могут только те, кто знает аэропорт, как свои пять пальцев. Ведь Шереметьево тщательно охраняется, да и техническое оснащение у них на высшем уровне. Перед тем, как установить в аэропорту взрывное устройство, нужен подготовительный этап, говоря казенным языком, изучение местности.

Вывод напрашивался сам собой – террористов необходимо остановить, но так, чтобы они ничего не заподозрили. Так сказать, без лишней суеты и ненужных жертв. Токарев был уверен – это задание не из легких, и справится с ним не каждый. Сработать без лишнего шума, а если понадобиться, и применить оружие (естественно, без ущерба для гражданского населения) способны лишь бойцы, прошедшие спецшколу ФСБ.

На поиски профессионалов были брошены все сотрудники отдела. Сам же полковник Токарев только принимал или отметал предлагаемые кандидатуры. Нельзя сказать, что он не доверял своим подчиненным. Доверял. Но в этой операции ему хотелось задействовать новых людей, которых он впоследствии собирался переманить к себе.