Зависимая

– Хочешь, устрою тебя к себе? Двадцать пять этажей, место точно найдется, – в его тоне появились легкие увещевательные нотки; именно таким голосом он в начале наших отношений предлагал мне забыть все и попытаться встречаться как взрослые люди.

– Нет, – улыбнулась и погладила его по щеке. – Спасибо, но не надо. Я сама как-нибудь.

– Это место не для тебя, – нахмурился и поцеловал мои пальцы; насколько я его знала, вот-вот перейдет к давлению и жестким аргументам.

– Мне в «Астре» очень нравится. Останусь там работать до тех пор, пока сама не решу, что эта работа не для меня.

– Бываю периодически. Провожу там деловые встречи с некоторыми партнерами, которым требуется определенный антураж для принятия нужных решений.

– То, что я увидела сегодня, не было похоже на деловую встречу, – все же было очень грустно, что после длительной командировки он даже не позвонил.

– Однако, это была именно она. И неплохо прошла, кстати. Ты собираешь спать? – спросил, вставая.

– Да, – тоже поднялась. – В душ и спать.

4

Думала, что ссора отложилась на неопределенное время из-за усталости и позднего времени, но, когда Арман вошел за мной в душевую кабину, поняла, что мы закончили. Какие могут быть выяснения отношений, если уставший мужчина предпочитает тебя, а не здоровый сладкий сон? Он начал с неторопливых осторожных поцелуев, будто проверяя, не прогоню ли. Губы, шея, плечи; руки нежно и осторожно гладили мое тело, намыливая его душистой пеной.

– Заканчивай, пойдем в спальню, – нетерпеливый шепот мне в ухо.

Кивнула и нехотя выпустила любовника из объятий, чтобы через пару минут присоединится к нему на прохладных простынях. Окна в комнате были открыты нараспашку, город остывал после испепеляющего дня. Не было блаженства большего, чем избавиться от жары, работы и тоски в руках человека, который был нужен как воздух.

Вопреки моим ожиданиям, Арман не пожелал ограничиться одним разом и продолжал до тех пор, пока я не попросила пощады. Его глаза лихорадочно блестели в темноте, голос, шепчущий всякие непристойности, срывался, губы и руки побывали везде, будто присваивая, накладывая свой отпечаток. В такие моменты не сложно было поверить в то, что он не мог это контролировать.