Золярия

Значит, заметил слежку…», – сделал правильный вывод Саша, еле успев шагнуть за ближайший угол здания.

Вероятно, предпринятый маневр убедил «несуна» в собственной безопасности, и он благополучно довёл Сашу до здания Концертного центра Золярии. Сделав «заячью петлю», объект уверенно вошёл внутрь центра через служебный вход.

Саша выждал около минуты и направился к двери, за которой скрылся объект.

Неожиданно форточка в окне рядом со входом открылась, и из неё вылетел арбалетный болт. Тяжёлый стальной стержень ударил точно в эмблему боксёрского клуба на груди Саши.

Дежурный у сервера КСБ несколько мгновений растерянно смотрел на голографический экран. Красная точка пульсировала на плане города, оповещая о смерти агента наружного наблюдения. Дрожащим пальцем дежурный ткнул в значок «Оповещение». Через пару минут замигала вторая, точно такая же точка. Второй агент, Павлик, дублирующий Александра, так же был вычеркнут из списка живых. Дежурный опять включил «Оповещение».

Первый сигнал о ЧП Сергей получил, выходя из душа, он только-только собрался ложиться спать, но пришлось объявить «Всеобщий сбор». Сергей уже сел на велосипед, чтобы ехать в контору, как пришло известие о смерти второго агента.

Глава 8

Почти два века, на протяжении ста девяноста девяти лет, город оставался без имени.

Во-первых, потому что в этом не было необходимости. Он был единственным на планете, и никто не собирался отправлять письма, открытки или посылки по точному адресу с указанием названия, индекса или каких других присущих городу реквизитов.

Да и почты как таковой не существовало. Была Служба доставки, которая занималась всеми перемещениями материальных грузов, начиная от частных посылок, чаще всего цветов, и кончая доставкой промышленных грузов. Названия улицы и номера дома вполне хватало для однозначного установления местонахождения адресата. И даже это было лишним: стоило только вспомнить имя и фамилию, как центральный сервер посылал в мозг запрашивающего точные координаты искомого человека, если тот их не скрывал.

Во-вторых, несмотря на ежегодные попытки местной власти присвоить своему поселению официальное название, они не имели успеха. Как только одна из трёх парламентских партий предлагала название, как остальные две единодушно его отвергали.

Так и длилась эта мышиная возня почти два столетия. И вот только сейчас, в преддверии двухсотлетнего юбилея, название появилось.