Вторая попытка

 – Представляю, что ты им наговоришь!

– Согласен вообще обойтись без единого слова, Вилена Акоповна, берусь поведать обо всем об этом единственно с помощью пантомимы…

– Только не показывай на себе – плохая примета!

– Еще один такой похабный выкрик с места и я ставлю Брамфатурову два и задаю всему классу самостоятельную письменную работу!

– На какую тему, Вилена Акоповна? – оживился заскучавший Седрак.

– Тычинок и пестиков, – опередил учительницу Грант Похатян.

– Вот-вот, – подтвердила искренность своих кровожадных намерений Антилопа.

– Вилена Акоповна, мы больше не будем! Только не надо о пестиках, не надо о тычинках – мы же все тут от скуки зачахнем!..

– А вот и не все, – возразил Седрак – а только некоторые…

– Сам ты некоторый, отморозок-геразанцик![24 - От армянского «??????????» – отличник.] – обиделся за всех противников тычинок и пестиков Чудик Ваграмян.

– Ваграмян! Как тебе не стыдно! Извинись или выйди из класса! – решительно взяла бразды педагогического правления в свои руки биологичка.

– За что, Вилена Акоповна? – впал в глубокое недоумение Ваграмян. – За то, что отличником назвал?

– Не прикидывайся, Вардан! Ты прекрасно знаешь, за что ты должен извиниться.

– Вилена Акоповна, – вмешался Брамфатуров. – Разрешите я ему объясню. А то знать-то он, конечно, знает, да только осознать не может. Отморозок, Вардан, это, как уже говорилось, человек, лишенный нравственных ориентиров, что, как ты теперь понимаешь, абсолютно не применимо к нашему Седраку, у которого нравственные ориентиры как раз определенны и незыблемы: золотая медаль – красный диплом – кандидатский минимум – докторская диссертация – профессорско-преподавательский состав – международные симпозиумы – научные работы – Госпремия – атараксическая старость – склероз – маразм – сердечная недостаточность – преждевременная кончина на 91-м году жизни – барельеф над входом в нашу школу: здесь учился, но, слава Богу, не жил выдающийся пестиклюб и тычинковед Седрак Амазаспович Асатурян…

– Вай-вай-вай! Аман-аман-аман! – запричитал профессиональной плакальщицей Гасамыч, припав мокрой щекой к плечу отбивающегося от посмертных почестей Седрака.

– Я не Амазаспович!

– Первая парта, прекратить истерику! – прикрикнула на всякий случай Антилопа.