Вторая попытка

И оно последовало незамедлительно.

– Это не она. И не другая. Но стихи хорошие. Признавайся – чьи?

– А мне казалось, что Цветаевой, – впал в недоумение чтец, косясь с укоризной в сторону. – Что, действительно не её?

– Не переигрывай, Брамфатуров!

– А, ну тогда, скорее всего, Владислава Ходасевича…

– Честно?

– Ей-ей, Эмма Вардановна. Жаль, что я некрещеный, а то бы перекрестился и воскликнул: «Видит Мнемо… то есть Бог, не вру!»

– Ну что, – обратилась училка к классу, – поверим ему на слово, ребята, или пусть еще одно стихотворение Ходасевича прочитает, а мы сравним?

– А что там сравнивать? – не удержался Чудик Варданян не пожаловаться на тягомотину.

На него зашикали со всех сторон, обозвали неуком, дураком, невеждой, бескультурным типом и другими нехорошими, принятыми в приличном обществе, словами. Один только сосед по парте, Рачик-Купец, никак не обозвал, а ткнул в бок и объяснил на доходчивом армянском конфиденциальным шепотом всю глупость его поведения, потому как до конца урока осталось всего ничего, нового уже не зададут, старый спросить не успеют, так какого ляда ты возникаешь, вместо того, чтобы сидеть, помалкивать и тихо радоваться жизни…

– Сравним, сравним! – настаивали между тем энтузиасты немедленной атрибуции.

– OK, compare:

Webster was much possessed by death

And saw the skull beneath the skin;

And breastless creatures under ground

Leaned backward with a lipless grin[20 - Ладно, сравнивайте:Вот Уэбстер, смертью заворожен —Его из гулкой темнотыВлекли безгрудые созданья,Безгубые манили рты.

Продолжить ему не позволили протестующие возгласы с мест: «Это нечестно!», «Долой перевод, даешь оригинал!», «Кончай выпендриваться!» и «?? ???, ????? ?????? ??? ????? ??? ?????»[21 - Эй, парень, не буди лиха! (армян.).].

– Брамфатуров, не хами, – проникновенно попросила Эмма Вардановна.

– Ну вот, двух эмигрантов уже и перепутать нельзя, – надул губки Брамфатуров. – Сразу в хамы записывают… Ладно, будет вам Ходасевич:

По дому бродит полуночник —

То улыбнется, то вздохнет,

То ослабевший позвоночник

Над письменным столом согнет.

Черкнет и бросит. Выпьет чаю,

Загрезит чем-то наяву.

…Нельзя сказать, что я скучаю.

Нельзя сказать, что я живу.

Не обижаясь, не жалея,

Не вспоминая, не грустя.