Вторая попытка

А на третий день, глядишь, в людей начну стрелять… Вы на это меня толкаете, товарищ подполковник?

Трудно было решить, что и как понял из сказанного учеником учитель, но он честно сидел, честно молчал и очень правдиво хлопал глазами.

Впрочем, и класс большей частью своих составляющих выглядел не умнее педагога.

– Кажется, пора идти на попятную, – вдруг подумалось стойкому пацифисту. – А то влепит двойку за злостное миролюбие и трепетное отношение к жизни вообще, и к жизням подлых империалистов в частности, – иди потом, доказывай, что ты не верблюд, а честный пионер-попрошайка: «А подайте мне макулатуры и железного лома сколько не жалко!»

– Полная или частичная? – вдруг деловито осведомился Брамфатуров.

– Чего? – не врубился военрук.

– Я интересуюсь, товарищ подполковник, какой разборке мне следует подвергнуть этот автомат: полной или частичной?

– Полную вы еще не проходили, – удивленно пробормотал Крапов.

– Да ладно, Анатолий Карпович, тоже мне бином Ньютона: АК-47. Разрешите?

– Погоди, погоди! А как же вера? Как же друзья общества трясунов? – ехидно вопросил Крапов.

– А никак, Анатолий Карпович. Неувязочка вышла. Запамятовал я совсем, что меня из этого общества намедни турнули. Причем с великим позором!..

– За что, Вов? – не скрыл своего удивления класс такому неожиданному обороту дела.

– За неправильное отношение к ядерному оружию, ребята. Они полагают его безусловным злом, а я наоборот – положительным фактором нашей эпохи. Именно благодаря наличию этого оружия, на земле до сих пор не разразилась Третья мировая война… Так мне разбирать, товарищ подполковник?

– Ага.

Военрук с готовностью отодвинулся в сторону вместе со стулом, всем своим видом давая понять, что на его снисходительность можно рассчитывать лишь в разумных, уставом ограниченных пределах. Брамфатуров так и понял, шагнул к столу, взял учебный автомат, оглядел его внимательно от приклада до мушки, прикрыл, словно в мнемоническом усилии, глаза, затем хмыкнул, щелкнул предохранителем, отделил магазин от автомата, передернул затвор, произвел контрольный «выстрел», направив ствол в потолок, и пошел, и поехал разносить гордость русских оружейников на части: затвор, цевье, шомпол, газовая камера, пенал с чистящим инструментом, которого в прикладе не оказалось, наконец, жестом фокусника извлек из рожка патронную пружину, щелкнул каблуками и доложился, отметив попутно некомплект – отсутствие пенала.