Вторая попытка

Фрэзэрный станок чуть не запороль… У него руки из жопа растут, честный слова!

– Зато ноги, откуда надо, – вмешался физрук. – В футбол играет, если не как Пеле, то почти как Андреасян. И прыгает выше всех, сто шестьдесят в прошлом году прыгнул…

– Ох, допрыгается этот Брамфатуров, – проворчал военрук, косясь на ополовиненную бутылку коньяка, которого не прочь был бы хлебнуть немедленно, не дожидаясь пока взявший на себя роль тамады Самсон разразится очередным протокольным тостом. А он вместе тоста завел речь об этом кошмарном малом.

– А зачему дапрыгается? – не отставал от военрука трудовик.

– А потому! То шлангом прикинется, дескать я убежденный… этот… как его? В общем, религиозный пацифист. Дескать оружие в руки – ни-ни! Мы, квакисты, мол, даже ножами на кухне не пользуемся, грех, дескать, вдруг кого-нибудь зарежем сдуру…

– Может, квакеры? – предположил Авенир Аршавирович.

– Да один черт сачки мандражные! – махнул рукой подполковник.

– Это уже интересно, – молвил новорожденный, откусывая от здоровенной – с четверть своего роста – кубинской сигары кончик и приступая к кропотливому процессу раскуривания. – Что может знать ученик девятого класса, чего знать ему не положено, а, Анатолий Карпович?

Однако Анатолий Карпович не ответил, храня молчание, которое при желании можно было счесть загадочным.

– А этот бажак[74 - От армянского ????? – стакан.] ми випьем за твоих детей, Сашик-джан, а в их лице за всех наших детишек. ??? ????? ??????? ?????[75 - Чтоб были всегда рядом с нами (армян.).], – разлив по рюмкам коньяк, провозгласил опытный парторг неминуемый тост и немедленно привел приговор с исполнение. Подождал пока все присутствующие выскажутся на заданную тему и опорожнят свои рюмки, после чего опять насел на заметно подобревшего военрука.

– Так что, говоришь, этот Брамфатуров знает, чего знать ему не положено, а, Крапов?

– Может, и нам не положено этого знать? – предположил Авенир Аршавирович.

Военрук обвел компанию захмелевшим оком и кивнул, лапидарно подтвердив: «И вам».

– А тебе положено, да? – уязвлено спросил Самсон.

– Я офицер! Я присягу принимал! Подписку давал! – с кастовой гордостью заявил подполковник.

– В отставке, – не без ехидства напомнил новорожденный.