Частный детектив Илья Муров

– Извините, Владимир Антонович, но частные сыщики не устраивают подозреваемым пытку бессонницей, чтобы «расколоть» их на собственноручное признание, как это делает комиссар Мегрэ в том же «Мегрэ и бродяге», например. Так что разрешите не согласиться с вами: библиотека нашего друга не только о частных детективах… – Учитель умолк как бы на полуслове и победно взглянул на подполковника. Однако капитуляции – ни полной и безоговорочной, ни частичной и почетной – не последовало. Напротив, враг не только не сдавался, но еще и опасно контратаковал.

– Вас послушать, так Сименона от Макбейна не отличить. Вся разница, что один пишет об американской полиции, а другой – о французской.

– Я этого не говорил! – запротестовал Семиржанский. – Вы передергиваете!..

– Готова ямка! – доложилась голова Марьи Федоровны, проникая в комнату через окно.

Комиссия, моментально вспомнив, что со времен последнего визита этой головы дело ни на шаг не продвинулось, искренне заторопилась. Семиржанский машинально вскочил на стул, Елпидов автоматом скомандовал: «Начнем с крайней верхней полки слева».

– С.С. Ван Дайн. Злой гений Нью-Йорка, – доложил учитель географии, вытаскивая из середины указанной полки аляповатое изделие в твердом переплете и протягивая его подполковнику. Подполковник, услышав имя автора, резко отдернул готовую принять изделие руку. Злой гений Нью-Йорка шлепнулся на пол. Марья Федоровна одобрительно крякнула. Потрясенный Аркадий Иванович в немом изумлении уставился на насупившегося Владимира Антоновича.

– Так не пойдет, – заявил Елпидов строго, не чуждаясь здоровой категоричности. – Во всем нужна система и порядок. Если сказано было начинать с крайней верхней левой полки, то значит и вытаскивать первой надо было крайнюю слева книгу, а не тащить из середины какого-то там Ван Дайна, годного только для мусоропровода…

– Каковой здесь, к счастью, отсутствует, – напомнил Семиржанский, слезая со стула с явным намерением поднять и водворить злого гения Нью-Йорка на прежнее место.

– Отставить! – скомандовал Елпидов и, опередив учителя, подхватил книгу и передал через окно Марье Федоровне.

– В ямку? – сообразила тетка нашего отставника.

– В нее, – лаконично кивнул подполковник.

– Как! – задыхаясь от возмущения, вскричал учитель. – И вы, подполковник, туда же: в средневековье, в невежество, в аутодафе…

– Аутодафе – всего лишь акт веры, – назидательно изрек Елпидов. – В данном конкретном случае следует говорить скорее об акте недоверия.