Частный детектив Илья Муров

В результате естественнейшим образом угодили в дорожно-транспортное происшествие… Спрашивается: возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать, уличить или арестовать? И если вы человек не больной, а только раненный, то вы сами ответите…

– Никоим образом? – догадался заинтригованный Муров.

– Лучше: никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах! – не принял подсказки доктор.

– Ловко! – воскликнул из своего угла Еремей. – Ежели Лексеич с тобой, доктор, не соглашается, значится, он больной.

Услышав столь логическое умозаключение, наш отставник окинул Пантюхина долгим заинтересованным взглядом, как бы говоря: кто бы мог подумать, что в таком насквозь проспиртованном теле обретается не чуждый логике дух?! Однако высказаться по этому поводу не успел: в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли. Судя по отсутствию бравой выправки и присутствию кожаных мундиров, два, анахронично выражаясь, гаишника.

– Кто тут у вас в кювет по пьяной лавочке навернулся? – весело гаркнул один, что был постарше, поопытней, посолиднее.

– Где-то я этого гражданина сегодня видел…

– Вот он и навернулся, – невоспитанно ткнул пальцем в пострадавшего фельдшер. – Только не по пьяной лавочке, а…

– А по какой? – удивился старший такому неожиданному повороту событий.

– Видите ли, – замялся доктор, старательно подбирая слова попроще из своего обширного, богатого латинизмами лексикона, – все оказалось несколько сложнее, чем представлялось нам в начале…

– Оказалось, представлялось, – пробормотал старший, то ли передразнивая медика, то ли пытаясь постигнуть смысл услышанного.

– Подельник? Свидетель? Виновник происшествия? Пассажир? Па-апрашу пройти с нами…

– Лексеич! – позвал на помощь Еремей.

Наш отставник немедленно вскочил на ноги, открыл рот, вздохнул, зевнул, добрел до жесткой медицинской кушеточки и, опустившись на нее, утратил всякую связь с происходящим.

– Вспомнил! – вскричал молодой. – Это из наших. Проверяющий. Капитан Мурышкин… Видать, кому-то дорожку перебежал или… – Но что «или» объяснять не стал, обернулся к доктору: – Что с ним? Что-то серьезное-огнестрельное?

– Боюсь, что да, – не стал увиливать дежурный врач от ответственности.