Замок

– Мне все интересно, что касается твоего отца и тебя, – возразила Анастасия Владимировна.

– Сначала я поговорю с ним, потом может быть, сообщу, о чем идет речь тебе.

– Я не знаю, о каком поручении идет речь, но тебе отца будет трудно уговорить.

– Почему так думаешь? – недовольно покосился Антон на мать.

– Потому что знаю его, я все же прожила с ним более десяти лет. Ты и не представляешь, какие это были интенсивные годы. Ничего даже близко у меня потом не было.

– Тебе следовало выйти снова замуж, тогда ты бы не предавалась так сильно воспоминаниям о вашей совместной жизни.

– Наверное, ты прав, но я так и не смогла. Хотя как минимум две возможности у меня были. Но что-то останавливало меня в последний момент.

– Не что-то, а кто-то, – уточнил Антон.

– Ты прав. – Анастасия Владимировна о чем-то задумалась. – Антон, прошу, не ссорься с Ростиславом. Это бессмысленно. Тем более вы братья.

– Ну, какие мы с ним браться, чисто номинально. К тому же он сын Эммы.

– Эмма – это одно, а ее сын другое.

Он-то ни в чем не виноват, когда она отбила у меня мужа, его еще не было даже в проекте. А ты видел Николая, он стал монахом.

– Насколько мне известно, пока только послушником.

– Удивительно, до чего же у Феликса все разные дети.

– Еще бы, матери же тоже разные. Наш папа любит разбрасывать свое семя по Вселенной, – насмешливо произнес Антон.

– Такой уж он человек. Прошу тебя, не конфликтуй с ним. У него слабое здоровье.

– Купить этот нелепый замок здоровья ему хватило.

Ты можешь сказать, зачем он это сделал?

– У него всегда были странные идеи, – задумчиво произнесла Анастасия Владимировна. – Когда мы жили вместе, он очень хотел приобрести остров, пусть даже самый крошечный из всех.

– Остров? – удивился Антон. – Зачем он ему понадобился?

– Он говорил, что только на острове можно достичь подлинной уединенности. Все остальные способы – профанация.

– Что-то я не заметил в нем тягу к уединенности. Достаточно вспомнить, сколько у него было жен. И не только жен…

– Это другое, – покачала головой Анастасия Владимировна.

 – Ты его никогда не понимал. Да и где понять, если он ушел от нас, когда тебе было чуть больше десяти лет. В нем чересчур много парадоксов.

– То, что ты называешь парадоксами, на самом деле это необузданность и своеволие, – раздраженно возразил матери Антон.

– Ты не прав. Хотя необузданности и своеволия в нем тоже хватает.

Антон вдруг почувствовал, что разговор с матерью вернул ему аппетит.