Прощай, Коста-Рика!

Пока я жива, они не будут чувствовать себя спокойными.

В ее словах есть резон. Но тогда что же делать, не может же она сидеть в каком-нибудь медвежьем углу всю оставшуюся жизнь, как послушница в монастыре. Тем более осталось ей жить еще много лет. Если, конечно, их количество резко не сокротит киллер. А впрочем, мне-то какое-то до этого дело, моя задача – избавиться от нее, как от лишнего веса. А там пусть сама выбирается из этого кровавого дерьма.

Но она словно бы прочитала мои мысли.

– Без вас мне не спастись, – произнесла она и умоляюще посмотрела на меня.

Этот взгляд был гораздо более действенным аргументом, чем все ее убеждения. Знает ли об этом она? Ну, конечно, же знает, не стоит даже сомневаться. Какая женщина этого не знает.

– Послушайте, Илона, давайте поговорим откровенно. Иначе мы утонем в двусмыслености. Вы не моя клиентка, вы вторглись в мой дом, но я не обещал вам, что займусь вашим делом. Я занимаюсь мелким сыском, абсолютно безопасным, как бритье электрической бритвой.

Я приготовлися говорить дальше, причем, довольно долго, но она меня вдруг прервала:

– Вы хотите, чтобы я бы вам заплатила за помощь. Вы правы, но мои деньги остались дома. Но при первой возможности я это сделаю.

Я обреченно вздохнул.

– Дело вовсе не в деньгах. – Я сделал короткую паузу. – Хотя в них – тоже. Вы понимаете, что у нас с вами минимальные шансы выжить. Если они так болезненно реагируют на все, то не в их интересах оставлять свидетелей.

– Я тоже так думаю. Надо нам надо спасаться вместе.

Ее наглость была настолько поразительна, что я на какое-то мгновение потерял дар речи.

– Вы хотите сказать, что вы все сделали специально и теперь я повязан.

– Я ничего не делала специально, когда все это случилось, я обеззумела, мною овладел жуткий страх. Я перестала контролировать свое поведение. Раньше со мной ничего такого не случалось. Я думала лишь об одном, как спастись. Я даже не знаю, почему побежала именно к вам. Наверное, потому, что разговор с моей подругой случился всего два дня назад.

– Как жаль, что она выбрала для беседы именно вас, – пробормотал я.

– Я понимаю, но уже ничего не изменишь.

Нет, дорогая, для меня еще не все потеряно.