Последний бастион

Княгинин знал, что жене не нравилась та часть дома, которую он обставлял, она считала эти комнаты безвкусными, он же придерживался прямо противоположного мнения. Но в дискуссии предпочитал не вступать, полагая, что согласие в этом вопросе им все равно не достичь. Да если и достигнут, то оно скорей будет притворным, чем истинным.

За столом сидели дочь Виолетта, и сын Павел. Появление отца их явно обрадовало. Правда, как подозревал Княгинин, это было больше связано с тем, что отпадали препятствия к началу ужина, а не то, что они видят отца.

Он и жена заняли свои привычные места за столом.

– Наш папа сегодня выступал на радио, – объявила Зинаида.

– А я знаю, – отозвался Павел. – Пока возвращался домой в машине, как раз случайно слушал именно эту радиостанцию. Тебе, отче, досталась серьезная оппонентка, – засмеялся сын.

Почему-то Княгинину не очень понравилось, что сын слушал эту передачу. Следует признать, что он проявил себя в ней не самым лучшим образом. И не удивительно, он до сих пор чувствует себя несколько обескураженным, а его мысли то и дело возвращаются к этой дамочке.

– Я никогда ее раньше не слышал и не видел. А ты что-нибудь знаешь о ней?

– Разумеется, отче. Я даже когда учился в консерватории читал ее книгу. Между прочим, весьма толковую и интересную. Где-то она еще лежит у меня.

– Если не трудно, отыщи и дай мне.

– С трудом, но уговорил, отце, – снова засмеялся Павел.

Манера общения с ним сына давно не нравилось Княгинину, но он прекрасно понимал, что изменить уже ничего нельзя.

– А что ты скажешь по поводу самой дискуссии? – не без колебания поинтересовался Княгинин.

– Мне кажется, в ее словах есть своя правота.

– О чем вы говорите, какая была тема передачи? – вмешалась жена.

– Музыка и деньги, мама, – пояснил Павел.

– Странная тема, – удивилась Зинаида.

– Почему странная, очень даже актуальная, – возразил сын.

– И в чем там соль? – спросила жена.

– По мнению оппонента отца, наши музыканты получают чересчур много, при этом далеко не всегда хорошо исполняют произведения. Говоря проще, халтурят, не дотягивают до тех гениев, чью музыку они играют.

– Какая чушь! – воскликнула Зинаида.