Погибают всегда лучшие

– Можете не отвечать, а продолжать есть, – улыбнулся Вознесенский, – смею предположить, что у вас нет никаких планов на ближайшее будущее.

Я пожал плечами, что в данной ситуации означало, что я полностью подтверждаю этот тезис. У меня не было не только планов на ближайшее будущее, у меня не было вообще никаких планов.

– Денег у вас тоже нет. Вчера я смотрел выписку с вашего счета в моем банке, он почти пуст.

– Я все вложил в магазин.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Наверное, продавать.

– Да, продать это будет непросто. Хотя пожар почти сразу потушили. Я постараюсь вам помочь.

– Зачем? – Я внимательно посмотрел на Вознесенского. – Зачем вы хотите мне помочь его продать? Вы возглавляете благотворительное общество?

– Вы правы, – о чем-то подумав, сказал Вознесенский. – В вашей ситуации я бы тоже никому не доверял. Но вам все же придется сделать выбор. У вас нет иного выхода. Вы остались совершенно один, и вам требуется поддержка.

– Поддержка, для чего?

– Ну, хотя бы для того, чтобы пережить эту страшную ситуацию. Мне известно, что вы очень любили брата. Я догадываюсь, какой вопрос вас сейчас больше беспокоит. Вы думаете, а не могу ли я быть причастен к этому взрыву? Я лишен возможности вам что-либо доказать, но я не имею к нему никакого отношения.

– А кто имеет, у вас есть информация?

– И да и нет.

Я поставил очередную рюмку с водкой на стол.

– Прошу вас, Владислав Сергеевич, не волноваться, мне неизвестно, кто конкретно заказал это преступление и кто его непосредственно исполнил. Но существует определенная цепочка событий и людей, идя по которой можно достичь нужного тебе результата. Но сегодня мне бы хотелось поговорить с вами немножко о другом. А именно о вас, как о человеке.

Это был неожиданный поворот разговора, но от которого он не становился более ясным.

– Вы хотите, чтобы я поведал вам свою биографию?

Вознесенский неожиданно улыбнулся.

– Не совсем так, это я бы хотел напомнить вам вашу биографию, а вы бы прокомментировали и дополнили мой рассказ.

– Любопытно.

– В самом деле, Владислав Сергеевич, биография любого человека всегда любопытна, а вот ваша на мой взгляд особенно интересна. Очень она уж у вас необычная. Знаете, какая главная мне кажется в ней особенность: вы всегда шли по жизни как бы один.