Ангел и демон

– Праздник продолжается? – услышала она знакомый смеющийся голос.

– Меня что, похитили?! – удивилась она, скорее тому, что слышит свои мысли, и чуть не заплакала, вдруг с отчетливой ясностью вспомнив последние минуты. – Меня убили?

– Может быть.

– Верни меня назад! – потребовала она, начиная злиться.

– Вернись! – подзадорил голос. – Боги могут вернуться и из другой вселенной!

– Я не Бог! Меня мама потеряет.

– Ты Бог, а пути Богов неисповедимы!

– Ты чего несешь?! – почти взвизгнула Анна, осознав, что летит облачком, оставляя позади себя серебристую дорожку.

– Позволь спросить, а как должен родиться Бог? – озабоченно поинтересовался тот, который смахивал на шизофрению.

– Не знаю, – Анна невольно призадумалась, одновременно успокоившись. Мысли ее в этом полете были несколько заторможенными, но память осталась при ней. Ее больше напугала болезнь, которая явно издевалась над нею.

– Ну вот, с днем рождения! – впереди вдруг взорвался салют, и тут же остался позади мириадами светляков, и еще один. – С днем рожденья тебя! С днем рожденья, милый Бооог, с днем рожденья тебя! – прогремел голос на всю вселенную и закончил тихо, будто пытался ее усыпить.

И снова неожиданное открытие: тот, который шутил, сам по себе был нечто застывшее. Она двигалась с огромной скоростью, а он оставался. Она это чувствовала всем своим существом.

– Мира нет. Боль приходит ко мне отовсюду. Сердце Правителей слышит только свой голос, – голос устало вздохнул. – Мои слова наталкиваются на стену непонимания. Звезды умирают одна за другой. И каждая капля крови стоит меча или силы.

Анна слегка растерялась. На мгновение ей показалось, что она действительно может остановиться, если захочет. Но мысль о друзьях не позволила ей это сделать. Здесь не было дома. Перекресток миров: один путь в ту вселенную, откуда она пришла, другой туда, где голос становился вселенной.

Но откуда она это знает?

– Зачем ты мне это говоришь? – она попыталась нащупать источник звука.

– Ах, маленький червячок, твой друг был бы мертв, если бы я не указал ему путь, и будет мертв, если все оставить, как есть, – голос пришел, как ветер, пощекотав ее.