Мир для дураков

– Сегодня мы с тобой еще немного разбогатели, – говорил Максим, как всегда внимательно наблюдая за дорогой. – В последнее время мне везет. Я у тебя вообще везунчик. Скажи, это здорово иметь мужа-везунчика?

– По крайней мере, удобно, не приходиться выслушивать его жалобы на неудавшуюся жизнь, – засмеялась Юлия.

– Я знаю, женщины терпеть этого не могут. Вы все очень хотите быть уверенными в завтрашнем дне. Но ты можешь не бояться, у нас все будет хорошо. Держись за меня и можешь не думать абсолютно ни о чем. – Максим тоже засмеялся, а затем быстро посмотрел на нее.

Юлия нахмурилась. Говорить на эту тему ей сейчас совершенно не хотелось; ночные чувства ее в данную минуту совершенно не беспокоили, а искусственно воскрешать их совсем не хотелось. Да и что она может

сказать вразумительного?

– Просто стало очень грустно. Сама не знаю, почему. Со мной это случается.

– Уж не от того ли, что ты посмотрела, как обставил свою хижину этот прохиндей.

– Какую туфту?

– Один дом по двойной цене. Приехал какой-то лапоть из тундры, но весь набитый деньгами, потребовал, чтобы ему продали самый большой дом. Ну и Женька сразу смекнул, что почем – и толкнул ему один особнячок. С виду он ничего, но внутри одна гниль. Когда строили, бабок не хватило, вот вместо фирмы свезли туда все наше дерьмо. Два года не могли найти на него покупателя, пока этот тюфяк не заявился. Думаю, этой сделкой он окупил всю свою мебель.

– Это противно, – сказала Юлия. – Никому не нравится, когда его обманывают, то почему мы считаем возможным обманывать других? По-моему, никто не должен никого обманывать. Разве не так, Максим?

Максим вновь бросил на нее быстрый взгляд.

– Конечно, оно так, но бизнес есть бизнес, а на дураках просто грех не разжиться. Все пользуются ошибками друг друга, ты даже не представляешь, как все только и ждут, чтобы кто-то их совершил. Если я сделаю какую-нибудь глупость, то, поверь, меня тут же растопчут, как навозного жука.

– А ты уже топтал кого-нибудь? – спросила Юлия, чувствуя волнение.

– Топтал, – спокойно ответил Максим – и дай бог еще потопчу. А иначе мне ничего не светит. Слабый вылетает из игры – таковы правила. И ничего, Малыш, тут с этим не поделаешь.

Он называл ее «Малышом» обычно с самые интимные, самые нежные их минуты и ее невероятно возбуждало это имя.