Ирония Кьеркегора

– Это действительно так?

– Вы не верите ни одному моему слову. Мне вас жаль.

– Это еще почему? – с негодованием поинтересовалась Алла.

– Если вы не верите незнакомому человеку, значит, вы вообще никому не верите. Это плохой симптом.

– Знаете что, иногда возникают обстоятельства, когда лучше всего помолчать, – зло произнесла она. – Вам так не кажется, молодой человек?

– Не кажется, что проку в молчании. Мы слишком плохо друг друга знаем, чтобы молчать. Нам надо говорить и говорить, только тогда мы сможем однажды замолчать с обоюдной пользой.

– Вот как, любопытно, хотела бы я знать, в чем тут польза? Я заметила, у вас странный взгляд на многие вещи.

– Вы правы, последние полгода у меня почти на все кардинально изменились взгляды.

– И что же послужило этому причиной, можно узнать?

– Разумеется. Я все это время изучал Кьеркегора.

– Он так вас изменил?

– Да, – Молев кивнул головой.

– Что-то не верится.

– Я ж говорю, вы очень недоверчивая.

Женщина какое-то время молчала, внимательно смотря на Молева.

– Я практически ничего не знаю об этом Кьеркегоре, только слышала имя и то, что он был очень странный человек. Это так?

– Более чем. Он был совершенно не похож на обычного человека.

– Вы – тоже?

– Я? – Молев на мгновение задумался. – Нет, я самый обычный. Даже более обычный, чем это кажется на первый взгляд.

– Что-то сомневаюсь. Я все же актриса и могу достаточно верно определять людей на основе первого впечатления.

– И каково же ваше первое впечатление?

Несколько секунд она молчала.

– Мы с вами еще помучаемся. Муж совершил ошибку, пустив вас к себе.

Молев вдруг широко улыбнулся.

– Вы ему об этом скажите?

– Непременно. Только он меня не послушается.

– Напрасно, умных женщин надо слушать.

– Хоть вы меня понимаете, – усмехнулась Алла. Она направилась к выходу. – Я сообщу вам, когда мы сядем за стол.

7

Шестакова вернулась в свою комнату, села на стул перед трюмо. Несколько минут внимательно разглядывала себя.

Нашла новую морщинку. И сразу же поднялось мощное желание разбить зеркало вдребезги. Она резко встала, подошла к бару, налила в бокал и выпила. То ли стало чуть легче, то ли ей так показалось. Она редко могла разграничить эти два состояния, да и не пыталась особенно это делать. Какая, в сущности, разница между реальностью и иллюзией, важно лишь то, что в этот момент чувствуешь ты. А что происходит на самом деле всегда вторично.