И корабль тонет…

Хуже все равно не будут, хотя бы потому, что уже некуда. Не бросит же этот человек в трусах ее на съедение акулам. А все остальное она как-нибудь переживет.

– Подумаешь премьер-министр, – пренебрежительно дернула она плечом. – Их в мире столько, а я одна. Я думала, у вас тут бывает более приличная публика. Стыдно за вас.

Оба одновременно замерли. Шаповалов от удивления, вызванного ее наглостью, она – от испуганного ожидания его реакции на эту наглость. Марина понимала, что сейчас самое время позвать охранников и вышвырнуть ее с яхты, а заодно и с этого райского островка, куда она уже никогда не попадет.

– Смотри-ка, – произнес Шаповалов. В его голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие. – Слушай, детка, то, что ты ушла от своего дружка, это понятно. А вот куда ты от него направилась?

Марина снова напряглась. У нее усиливалось чувство, что каждое ее слово становится на вес золота. Она должна ему ответить то, что он хочет от нее услышать. Только так она может на что-то рассчитывать.

– Не имею никакого представления, я просто ушла в никуда.

Жизнь всегда куда-нибудь да выводит. Вот и решила посмотреть, куда приведет она меня на этот раз.

– И не страшно?

– Страшно немного, – призналась Марина.

– Да ты совсем, как я. Я тоже так поступал, шел в никуда. И видишь, докуда дошел. Как тебе моя поступь?

– Неплохо, – одобрила Марина.

В ресторан вошел стюард, неся на подносе завтрак.

– Ешь, – встал Шаповалов. – Распоряжусь, чтобы тебе выделили на яхте отдельную каюту.

Мы еще поговорим. – Он быстро вышел из помещения.

Марина посмотрела на завтрак и почувствовала, что у нее начисто пропал аппетит.

8

Шаповалов с аппетитом поглощал завтрак. Поесть он всегда любил. Но долгое время это никак не отражалось на его габаритах, он сохранял природную стройность. Но с какого-то времени вдруг стал замечать, как стремительно расплывается его фигура. Чтобы остановить разрастание своего тела вширь, он посадил себя на диету. Но она его так досаждала, что вскоре он плюнул на нее, и с прежним пылом набросился на еду.

В конце концов, при его деньгах можно позволить себе иметь выпуклый живот и жирную шею. Таких как он люди не любят в любом виде, и им завидуют; даже если у них будет внешность Аполлона и телосложение Геркулеса, они непременно найдут десятки изъянов. Так зачем же стараться держать себя в узде.

Дверь отворилась, и в комнату кошачьей походкой вошла Алла. Шаповалов посмотрел на нее. Вот кто ограничивает себя в еде.