И корабль тонет…

Скажи, Андрей, только по честному, тебе известен хотя бы один замысел, который можно осуществить без денег?

– Не известен, – усмехнулся Шаронов. Он вдруг похлопал по плечу продюсера. – Я тебе благодарен, что ты привез меня сюда.

– Да я тут ни причем, – недоверчиво посмотрел на него Суздальцев. Внезапное изменение в тоне Шаронова вызвало у него недоверие. Черт его знает, что у того в мыслях. – Это Шаповалов тебя выбрал, оплатил наши поездки. Я лишь выступил между вами посредником.

– Не просто посредником, чтобы уговорить меня ты потратил из своей бесценной жизни полдня.

Это большая жертва. А ведь каждая твоя минута стоит немалых денег. Ведь так? – насмешливо посмотрел на Суздальцева Шаронов.

Нет, добром с ним дело не кончится, пронзило предчувствие Суздальцева. Он еще не забыл, что выкинул Шаронов, когда они работали вместе в последний раз. Хотя вспоминать об этом не хочется. Если все же попробовать убедить Шаповалова произвести замену. Чем черт не шутит, если привести убедительные аргументы, может и согласиться.

Тем более желающих занять место этого ненормального, сколько угодно. Да, надо непременно попробовать.

От этой мысли ему стало немного легче. Хуже, чем есть все равно не будет. Слава богу, что партнер Шаронова вроде парень нормальный, без тараканов в голове. Когда он, Суздальцев, сказал ему про проект, сколько ему за него отвалят монет, так согласился в туже секунду. Все тут же бросил и поехал сюда. Сразу видно нормального человека. Кажется, хоть с ним больших проблем не будет.

– Между прочим, ты абсолютно прав, мое время дорого стоит. А вот ты своим, как я погляжу, не дорожишь.

Суздальцев вдруг почувствовал, как у него стремительно нарастает желание поссориться с Шароновым. Однажды он доставит себе такое удовольствие, а пока для него это непозволительная роскошь. Наоборот, он должен быть максимально любезен с ним, иначе тот может отмочить такой коленец, что плакали все денежки. И Шаронова и его, Суздальцева. А ведь проект обещает быть едва ли не самым рекордным по размерам финансирования во всем отечественном кинематографе.

Не говоря уж о том, что он сам, как продюсер, еще не достигал таких денежных высот. От одной мысли, сколько на этом можно заработать, дыхание останавливается. Если этот олух не помешает, бросил Суздальцев взгляд на Шаронова. Тот же задумчиво смотрел вдаль, и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на продюсера, словно его и не было рядом.

Внезапно Шаронов обернулся к Суздальцеву.