Игра без правил

Но вместо этого продолжал стоять на прежнем месте.

Вальс закончился, Джордж галантно поцеловал руку своей дамы. Обменявшись несколькими словами, они затем разошлись. Натали снова подошла к ним. Ее лицо еще сохраняло вызванное танцем возбуждение.

– Джордж великолепный партнер, – сообщила Натали. – А почему вы не танцевали, господа? – Она вдруг повернулась к Лобанову. – Я хочу вас, князь, пригласить на следующий танец.

Он почувствовал, как ему сразу стало жарко. Нет, такого позора он не переживет. Он попытался ответить как можно более светски.

– Для меня ваше приглашение большая честь, но сегодня я не в настроении танцевать. Как-нибудь в другой раз.

– Второй танец ты обещала мне, – немного даже капризно произнес Иннокентий.

Она посмотрела на Лобанова, затем взглянула на Иннокентия.

– Ты пользуешься тем, что у меня образовалась нехватка в партнерах.

Лобанов снова наблюдал за наполовину обновленной парой. Иннокентий танцевал ничуть не хуже Джорджа, хотя по-иному. Если Джордж был образцом воплощения мужской силы, то Иннокентий – мужского изящества.

Он вдруг увидел, что его подзывает к себе жестом старый князь. Он подошел к нему.

– Как вы себя ощущаете в нашей среде? – спросил Дмитрий Львович.

– Не очень, – не стал лукавить Лобанов.

– В нынешние времена люди перестали учиться тому, как следует вести себя в обществе. Им кажется, что для этого не надо ничего ни знать, ни уметь. Я помню, что в молодости я тоже так думал, но мой отец сумел убедить меня в том, что умение держать себя – это долг каждого нормального человека.

Ваша первейшая обязанность радовать чужой глаз своим внешним видом.

– К сожалению, я ничем подобным не могу похвастаться.

– Не волнуйтесь, мой друг, это приходит постепенно, шаг за шагом. Подобно умению ходить у ребенка. Надо помнить одно правило: каждый внешний жест является отражением внутреннего содержания. Мы потомки умирающего класса, мы уходим и после нас ничего не остается. Если вы полагаете, что я жалею о громких именах, то вы глубоко заблуждаетесь.

Я сожалею о том, что исчезают те традиции, которые вырабатывались в течение многих веков целым сословием достойных людей. Это был с их стороны большой самоотверженный труд. Эти люди меняли самих себя, создавали совсем иную мораль, чем ту, к которой привыкло большинство общества. Вы понимаете, о чем я говорю, князь?

– Боюсь, что не полностью.

Старый князь грустно посмотрел на него.

– Будем надеяться, что вы еще поймете.