Игра без правил

А в гневе он, между прочим, страшен даже сейчас. По отношению к вам у него очень большие планы. Я наблюдал за вашим разговором, вы ему понравились.

– Почему вы так думаете, он же вам ничего не говорил?

– Я следил за тем, как он с вами разговаривал. А я знаю его реакцию, когда он доволен собеседником, а когда – нет.

Лобанов пожал плечами, так как не знал, как ему относиться к этому сообщению. И какое последствие оно будет иметь для него.

– Знаете, – вдруг широко улыбнулся Иннокентий, – мы с вами все же родственники и вполне можем перейти на «ты».

– Не возражаю, думаю, так будет действительно лучше.

Лобанов увидел, как обрадовался Иннокентий.

– Предлагаю, выпить в честь этого великого события, – засмеялся он.

– С удовольствием, – ответил Лобанов.

– Официант! – позвал Иннокентий.

К ним заспешил официант, Иннокентий снял с подноса бокал, подал его Лобанову, затем взял шампанское себе.

– За знакомство, которое, надеюсь, очень скоро перерастет в дружбу, – предложил тост Иннокентий.

– Согласен.

Они выпили и поставили опустевшие бокалы на поднос стоящего рядом с ними официанта.

– Тебе, наверное, не очень уютно в этом великосветском зоопарке? – вдруг заметил Иннокентий, внимательно наблюдающий за своим родственником.

– Честно говоря, да.

– Это пройдет после того, как ты познакомишься с некоторыми из тех, кто тут присутствует. Ты увидишь, что ничего в них страшного нет. Обычные люди. Конечно, встречаются те, у кого много фанаберии. Я правильно произнес это слово?

– Правильно.

– Я специально посмотрел его сегодня в словаре. По-твоему, я хорошо говорю по-русски.

– Очень хорошо, лишь с легким акцентом. Впрочем, иногда его даже не замечаешь. Где ты научился, ведь русский – не твой родной.

– А я не знаю, какой мой язык родной, – засмеялся Иннокентий. – Я единственный в мире человек, который не имеет родного языка. Я начинал говорить по-французски. Потом родители перевезли меня в Америку. Пришлось осваивать английский. А дома они требовали, чтобы я говорил только по-русски.

Потом мы недолго жили в Латинской Америке, я стал обучаться испанскому. Кроме того, русским я много занимался в университете, когда там учился. Я – искусствовед, специализируюсь на живописи, преимущественно русской. Впрочем, моя специальность – самая во мне несущественная вещь. Если пожелаешь, я тебе как-нибудь расскажу о себе подробней. И ты мне расскажешь о себе. Если мы родственники, то должны знать друг о друге как можно больше.