Дьявол и Город Крови: Там избы ждут на курьих ножках

 – И с какой стати скажу: «Извините, ваше имя меня не устраивает, не могли бы вы назвать себя по-другому или убраться восвояси?» Если уж на то пошло, земля тут была государственная, и это от нее избавлялись.

Ишь, как ловко Помазанницу объявил святой!

Ком в сердце отчаянно завидовал хитро-мудрой изворотливости странного типа, а сознание, на удивление, осталось чистым. Холодный разум подсказывал, что с Богом Благодетельницы лучше не ссорится. Он ей, вон, целое государство отвалил.

Как там у Спасителя… «и отдам царства мира, если поклонишься…», а тут без поклонов…

Любил, значит.

В то, что Благодетельница, понастроившая храмов и борющаяся с крамолой, когда уже сказать «бога нет» опасно, чтоб тебя за решетку не упекли, якшается с каким-то неправильным Богом, верилось с трудом. Но причем тут Дьявол? Она вроде славила Интернационального Спасителя. И дядька Упырь говорил не о Дьяволе, а об Йесе. Тогда почему Дьявол называет ее Помазанницей и заступается за нее, как будто это он ее Благодетель?

Примазаться к славе хочет?

– Откуда здесь Богу Нечисти взяться? – снова засомневалась Манька.

– Что, он? – вежливо поинтересовался незнакомец. Скрестил руки на животе, отведя мизинцы в сторону, быстро прокручивая большими пальцами. Батюшка на исповеди так же делал. Незнакомец даже внешне стал похож на Отца Фекла, раздавшись в чреслах и отрастив живот, а плащ – один в один ряса.

Да нет, у того взгляд всегда был какой-то мученический, одновременно добрый и озабоченный, а у этого… смотришь – и мир проваливается в бездну, а в глубине – голубой огонь, как будто свет звезды в бездонном черном небе.

Ужас!

– Он в Аду! – с жаром выпалила она. – Рогатый и с зубами! А глаза у него… во! – она пальцами расширила глаза, вытаращив их. – Как угли! А во рту – огонь! И воняет… Серой… Нееет, – протянула она, с задумчивостью глядя в пространство перед собой, – ему на волю нельзя.

– Что? – с легкой иронией полюбопытствовал незнакомец.

– Да распотрошит и развратит всех! – Манька осуждающе покачала головой и решительно махнула посохом, срубая траву. – Огонь, сера, вопли, реки крови, скрежет зубов… Вы этого хотите?! Ну ж нет, пусть в Аду злобствует. Одумайтесь! – горячо призвала она. – Зря вы назвались его именем. Может, найдутся те, кто станет вам поклоняться, но остальные посчитают врагом.