Дом

Уж не случилось ли что-нибудь плохого с родителями?

Евгения поспешно схватила телефон со стола и посмотрела на номер. Он был ей не знаком. Но тогда, кто же звонит в такое позднее время?

Она взяла трубку и услышала в телефоне незнакомый мужской голос.

– Я говорю с Евгенией Николаевной?

– Да, – подтвердила Евгения.

– Надеюсь, я вас не разбудил?

– Разбудили, – сердито буркнула она.

– Извините, не хотел. Но только сейчас появилась возможность для звонка вам. Не поверите, но не было весь день свободной минуты.

– Может, вы все-таки представитесь.

– В самом деле, вы же не знаете, кто я. – Почему-то это обстоятельство мужчина нашел смешным, так как Евгения услышала его смех. – Моя фамилия Мещерин, а зовут Евгений Олегович. Позвонить вам мне порекомендовал Петруша Кроткий. То есть, Петрович Андреевич, по-вашему.

– Понятно, – неопределенно протянула Евгения. Манера общения ее собеседника начала ее сразу немного смущать. – Что вы хотите?

– Как что? – удивился Мещерин.

 – А разве не понятно? Мне нужен архитектор. Я месяц назад купил дом. Теперь надо его обустраивать. Петр мне порекомендовал вас. Он заверил меня, что вы классный специалист. Правда, несколько своенравный.

Такая ее характеристика со стороны Кроткого Евгению не удивила, ее удивило то, что эти слова воспроизвел Мещерин. Обычно их запоминают, но вслух не произносят. Но, судя по всему, этот человек придерживается других представлений. Но в таком случаи стоит ли вообще иметь с ним дело? Если он станет говорить в ее присутствии о ней все, что придет ему в голову, вряд ли их сотрудничество продлится долго.

Когда она работала с его предшественником, Петрушей, как называет он его, у нее по поводу Кроткого возникали самые разные, часто нелицеприятные мысли. Но она держала их при себе. Поэтому они и довели этот тяжелый и долгий труд до победного финала.

– Вы почему замолчали? – услышала она нетерпеливый и недовольный голос Мещерина.

– Думаю, – честно ответила Евгения.

– И о чем?

– Сработаемся ли мы?

Ее слова снова развеселили его.

– Мы еще не работали, а вы уже сомневаетесь, сработаемся ли. Не чересчур ли рано?

– Да, немного рановато, – вынуждена была признать она его правоту.

– Предлагаю больше не отнимать друг у друга времени. Мне еще мчаться на другой конец города домой. У меня завтра есть окно, с одиннадцати до двенадцати. Давайте встретимся.

– Надеюсь, вы имеете в виду утренние часы?

– Разумеется, вечерние.