Авантюристка

Привычный мир явно дал трещину, он больше не двигался по знакомой траектории, а куда-то резко свернул. Только вот куда, непонятно.

В коридоре послышался шум. Может, сейчас хотя бы что-то прояснится, подумал Мохаммед Аль Хани. Но тут же поймал себя на том, что не верит своим мыслям.

В комнату вошел Али Шахид. Он остановился у порога и слегка поклонился.

– Благодарю тебя, что ты пришел ко мне в столь ранний час, – произнес Мохаммед Аль Хани. – Но поверь просить тебя заглянуть ко мне, заставила меня важная причина.

Али Шахид снова едва заметно поклонился.

– Мой господин, для меня честь явиться к вам по первому зову. Так было всегда, так будет и впредь.

– Ничего не вечно под луной, – возразил хозяин дома. – Но я рад, что ты помнишь дружбу наших родов. Твой отец и я были близкими друзьями, всегда помогали друг другу.

– Разумеется, так и останется впредь, мой господин. Но что заставило вас встать столь рано?

– События вчерашнего дня. Я сильно обеспокоен происходящим. Еще совсем недавно в нашем городе было тихо и спокойно.

– Вы правы, вчера многое изменилось. Народ восстал, он больше не желает терпеть прежнюю власть. Наш президент перешел красную черту, и люди решили – хватит его правления. Да разве вы сами не критиковали его, не обвиняли в преступлениях?

Мохаммед Аль Хани едва заметно покачал головой.

– Ты прав, я обличал его за непотребные дела. Хотя он под угрозой тюремного заключения заставил меня замолчать. Но то, что происходит здесь, страшит меня не менее сильно. Мне рассказали, что происходило на площади.

– Я сожалею об этом, но он наотрез отказался сдавать дела. Обзывал меня шакалом, прочими обидными прозвищами. Присутствующий при этом народ рассвирепел и потребовал его казни. Я лишь выполнил его волю. Но так будет со всеми, кто пойдет против нас.

– Не ведал я, что ты такой жестокий и беспощадный. Праведное дело нельзя пачкать неправедными поступками. Разве тебя этому не учили?

– Меня многому чему учили. Но настало время, которое требует непримиримости. Мы затеяли великое дело. Разве вы, уважаемый шейх, не желаете, чтобы повсюду торжествовала наша священная вера? Во имя ее я бы не пожалел своего отца, будь он жив. У нас нет выбора, иначе мы проиграем. Да и народ требует крови врагов.