Анна Каренина. Вариант ХХІ века

Пора было говорить то, ради чего он пришел в дом Щербацких, а в горле стоял гигантский ком. Левин сделал большой глоток, ком стал немного меньше. – Я приехал из-за тебя, – вдруг твердо проговорил он.

– Из-за меня? – удивилась Кити.

– Я пришел не просто так, я пришел с определенным намерением.

Кити на секунду почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– И что за намерение?

– А ты не догадываешься?

– Нет, – не совсем искренне ответила она.

Левин едва заметно вздохнул. Он был бы рад, если Кити хотя бы немножко ему помогла.

– В общем, я много думал о нас. Хотя, может быть, и не имел на это право.

– Но почему же, каждый может думать о чем угодно, – быстро вставила реплику Кити.

Левин благодарно посмотрел на нее.

– Вот я и воспользовался этим правом. Все мы склоны к самообольщению. И я этим грешу, особенно по вечерам, когда наступают свободные минуты. И тогда я особенно остро ощущаю свое одиночество. Хочется, чтобы рядом была любящая женщина. Жена. Ты понимаешь меня, Кити?

– Да, конечно, это совершенно нормальное желание.

Слова Кити несколько обескуражили Левина, он надеялся немного на иную реакцию.

– Мне так приятно, что ты меня понимаешь. Но когда я представлял эту гипотетическую женщину, то неизменно возникал твой образ.

– Мой?!

– Да, Кити, твой. И однажды я окончательно понял: либо ты, либо никто.

– Но зачем же так категорично, Костя. В мире столько достойных женщин.

– Да, достойных женщин много, – упавшим голосом произнес он.

Не так должна реагировать женщина, которой делают предложение, если она согласна его принять. Но он решил все же завершить начатое. Определенность лучше неопределенности. – Но мне не нужно много, я такой человек, мне нужна только одна. Я знаю, однолюбы сегодня смешны, они выглядят чудаковато.

– Вовсе нет, – немного даже испуганно вставила Кити.

– Нет, именно так, – не согласился с ней Левин. – Но я такой, какой есть. И меня надо любить или не любить именно таким.

– Но, конечно же, любить, тут и сомнений нет.

– Ты так думаешь? – В нем зажегся слабый огонек надежды.

– Да.

Левин решил, что пора произносить самые главные слова.

– Я хочу, чтобы этой женщиной была бы ты. И никто другой. Будь моей женой и матерью наших детей.

Кити держала в руки чашечку с чаем, она дрогнула и пролилась ей на джинсы.

– Это очень неожиданно, Костя, – пролепетала она.

– Неожиданно, – разочарованно протянул Левин.