Трофей

За двухнедельную бомбардировку Ревеля успеха добились дважды: обвалили стену одной из башен, да сшибли шведский прапор. Но радость от успеха оказалась недолгой: к утру ревельцы стену восстановили, а боевое знамя свалилось внутрь крепости, и добыть сей славный трофей не удалось.

Русские конники каждое утро гарцевали перед воротами, выманивая неприятеля на честный бой. Но ревельский гарнизон оставался глух к такому вызову. Несколько раз шведы устраивали дерзкие вылазки, подбирались к русским пушкам, сходились в рукопашную с ратниками пищальной охраны, забивали гвозди в запальные отверстия, чем надолго выводили орудия из строя.

Отбивать такие набеги поднимались воины передового полка. Бешено мчались от становища к месту схватки. Но только и видели уходящие в ворота крепости отряды неприятеля. Затем со стен летела картечь и ядра, и передовому полку приходилось ещё быстрее нестись назад, оставляя за спиной погибших и раненых товарищей. Раненые стонали и отчаянно взывали о помощи. За ними возвращались, когда стихала пальба, и когда десятники определяли чьи ратники остались лежать на поле. Им оказывали помощь, если к тому времени те не истекали кровью и не замерзали насмерть.

Однажды, наблюдая всё это, Хлебалов в сердцах сказал:

– Чем воеводы думают?! Нам бы апроши ночью насыпать.

– Чевойт энто? – сразу же откликнулся Алешка. Он опять крутился возле Кирилла, чем безмерно раздражал последнего.

К тому же отрок оказался любознательным. До всего ему было дело. Может от того и пищаль господская в руки к нему попалась – тянуло паренька к знаниям.

Хлебалов хотел огрызнуться, отделаться от настырного юнца. Но передумал, и наставительно сообщил:

– Придумка немецкая. Насыпи земляные, чтоб пехоту, али конников подвести к крепости, и под пищали, да огненный бой со стены не попасть.

– Так щанец же есть. – Искренне удивился Филипп, прилаживающий над костром походный котелок. – Там и насыпь и щиты.

– До шанца ишо доскакать надь. – Благоразумно объяснил Игнат. – А в чистом поле нас швед из пищалей посечет.

Видал скоко наших ужо полегло?

Вместо ответа, Филипп зашелся кашлем.

Кирилл, прищурив левый глаз, пристально поглядел на толкового Игната. Тот расположился возле костра, занимаясь починкой седла. Привычной для себя работой.

Хлебалов хотел промолчать, считая недостойным точить лясы с холопами, но передумал и добавил:

– К тому апроши заморские и нужны.

– Где ж ты такое бачил? – поинтересовался Михайло. Разговор привлек и его.