Мечты в огне

Неужели полковник узнал? Но как?

Панин вплотную придвинулся к Каменеву, но вместо грозного нависания над противником, вышло нелепое заглядывание в глаза снизу вверх. Уж слишком разнились они в росте: метр восемьдесят четыре Ивана против метра семидесяти шести у полковника.

Но такая диспозиция начальника части не смущала. Его серые глаза метали гневные искры, складки на лбу и меж бровей углубились:

– Ты – командир отделения пожарных! Исполняй свои обязанности. Поджигателей другие службы пусть ловят.

– Так точно! – с готовностью выпалил Иван, чувствуя, как тонкой струйкой вдоль позвоночника стекает холодный липкий пот.

– Следуешь к дознавателю? – утвердительным тоном спросил полковник. – После зайди ко мне. Определим взыскание.

Иван поморщился. Только этого сейчас не хватало. Прощайте премиальные – Машка, зараза, опять мозг вынесет! Наверняка уже запланировала покупки.

– Есть. – ответил Каменев. Рука потянулась к карману, но он себя одернул.

Настроение испортилось на всю оставшуюся смену. Полковник его искренне и до глубины души достал. Если бы не он, то Иван давно бы носил майорские погоны и служил начкаром. А всё полковничьи придирки из-за романа с Людочкой. Начальник, дескать, ратует за семейные ценности. Моралист хренов.

2

Дознаватель Филипов взглянул на входящего. Зелёно-карие глаза блеснули, и в этом блеске Ивану почудилось что-то нехорошее.

– В рапорте всё верно указал? – не глядя спросил дознаватель. – Ничего изменить не хочешь?

Филипов впился в Ивана цепким взглядом. Пожарный глаз не отвёл:

– Что-то не так?

Дознаватель неторопливо протянул лист с портретом подозреваемого.

– Твоя подпись?

Иван взглянул на портрет, на надписи снизу, на собственную подпись.

– Да в чём дело, Кирилл?

Филипов протянул второй фоторобот:

– Сторож опознал поджигателя.

– Ну и что?

– А ты, Вань, внимательно портрет рассмотрел?

Иван всмотрелся в лицо подозреваемого в поджоге. С портрета на него смотрел круглолицый мужчина тридцати пяти лет, с глубоко посаженными глазами.