Я – телохранитель. Забыть убийство

Но до дороги он не дошёл. Оставалось пройти метров сто, когда Китайгородцев увидел насторожившую его картину: здесь опавшая листва была примята так, будто кто-то неведомый устроил лёжку. Лес заканчивался, дальше был изумительный изумрудный газон, а за газоном – дом. Отсюда всё видно, как на ладони. Дом. Крыльцо со множеством ступеней. У крыльца машина. Михаил откуда-то вернулся.

* * *

Из огромного багажника внедорожника Михаил выгружал пакеты с продуктами. В багажнике пакеты вроде бы занимали не слишком много места, но когда Михаил их оттуда извлёк – гора пакетов стала выглядеть внушительно.

– Добрый день, – вежливо поприветствовал Китайгородцев.

– Здравствуй, – коротко ответил Михаил, окатив собеседника своим чёрным взглядом.

Держал дистанцию. Не подпускал.

Китайгородцев даже не стал предлагать свою помощь, понимая, что нарвётся на отказ. Но о делах заговорил.

– Я хотел у вас спросить, – произнес Китайгородцев. – Наверняка существует план дома.

Но и тут фиаско полное.

– Нету плана, – сказал Михаил. – Нету дома. И никого тут нет. Всё, что ты видишь, – повёл рукой вокруг, – тебе привиделось.

Пошутил недобро так. С вызовом.

* * *

Ближе к вечеру Китайгородцев выскользнул из дома, никому ничего не сказав. Он обошёл дом и углубился в лес там, где был пруд, и когда от дома его уже нельзя было увидеть, сменил направление движения, по большой дуге огибая дом и лужайку с изумрудной травой, и минут через тридцать пути вышел к обнаруженной им утром лёжке, где ещё недавно прятался неизвестный наблюдатель.

Ночь пришла по-осеннему рано. Дом потонул во тьме – ни огонька. Свою руку вытянешь – не увидишь кончиков пальцев. Китайгородцев не смотрел, а вслушивался. Если тот, кто подглядывает, придёт этой ночью, его появление можно будет обнаружить лишь по звуку.

Но никто не пришёл. Китайгородцев пролежал в засаде до утра и с первыми лучами несмелого осеннего солнца обнаружил, что лёжка пуста. Он продрог и он устал. Но он готов был повторить всё с самого начала. Уже следующей ночью.

* * *

Днём Михаил мёл листья на площадке перед домом. Махал метлой, будто заправский дворник. По всему видно, что это дело для него привычное.