Шоумен. Так умирают короли

 – Я ведь поменял вам деньги! Хватит! Вы вообще где-нибудь видели, чтобы сто рублей превращались в сто долларов? И если уж вам так повезло…

Я пытался апеллировать к его здравому рассудку, но это было бесполезно. Он держал в руках новенькую хрустящую банкноту, и убедить его в том, что так не бывает, не смог бы уже никто.

– Поменяйте! – нервно потребовал он, и в его глазах появился нехороший блеск.

– Уходите, – попросил я.

– Дайте жалобную книгу!

– У меня нет никакой жалобной книги.

– Дайте книгу! – сорвался на фальцет клиент.

– Ведь так не бывает! – попытался я его урезонить. – Не могут сто рублей превратиться в сто долларов. Ну, чего вы хотите?

– Я тебя щас прямо в твоей будке собачьей закопаю, – посулил клиент. – Зажрались, сволочи, спекулянты несчастные!

– Уходите, – попросил я. – Не скандальте.

– Я тебе, падла, щас поскандалю!

Ругань Самсонов обычно заменял писком: идет фраза, потом вдруг «пи-и-и», – значит, герой передачи употребил недостаточно целомудренное слово. Хорошее правило, потому что в следующую минуту клиент выдал такую тираду, которая в эфире, как я понял, будет состоять исключительно из одних «пи-и-и».

Я на всякий случай отстранился от окна, и вовремя – клиент ударил в стекло кулаком, из-за чего по стеклу пошла извилистая трещина.

Пора было появиться Самсонову. И он появился. Вынырнул из-за спины разбушевавшегося не на шутку любителя стодолларовых купюр и спросил:

– Что происходит?

Клиент бросил на него разгоряченный взгляд и ничего не ответил.

Не узнал. Самсонов засмеялся.

– Товарищ, – сказал он. – Любые проблемы можно решить миром.

Клиент, не оборачиваясь, ответил ему. В эфире снова будет «пи-и-и»:

Я засмеялся. Мой смех возбудил в клиенте самые низменные чувства. Он принялся крушить хлипкое сооружение с чисто стахановским энтузиазмом. Поскольку стены были из фанеры, мне оставалось быть небитым всего минуту или две. Самсонов исчез и очень скоро вернулся с супругой нашего клиента. Наверное, хотел, чтобы она на него повлияла.

Но этого типа было очень непросто остановить. Он успокоился тогда, когда я уже не надеялся, что мне удастся обойтись без помощи хирургов. Всё-таки ему успели втолковать, что происходит, прежде чем он добрался до моей физиономии. Он сразу обмяк и сейчас выглядел разочарованным: все оказалось лишь сказкой.

– Ты цел? – заглянул ко мне Самсонов.

– Если не считать нанесённой мне психической травмы, – буркнул я.

Он засмеялся и пообещал:

– Мы вырежем концовку.