Турецкий транзит

Турок улыбнулся ей и ещё раз повторил:

– Извините!

– Откуда вы знаете, что я не люблю варёные яйца? – медленно спросила Полина.

Она словно слышала свой голос со стороны. Будто кто-то рядом с нею говорил её голосом. Улыбка стёрлась с лица турка.

– Но вы ведь их не любите, – сказал он осторожно.

– Да, не люблю, – подтвердила Полина и снова она слышала свой голос так, будто это не она говорила. – Но вы об этом откуда знаете?

Турок растерялся, это было видно.

– Вы меня знаете? – спросила у него Полина.

Турок растерянно кивнул.

– Давно? – спросила Полина, страшась услышать ответ.

– Неделю.

У неё сжалось сердце.

– Что – неделю? – спросила она неприятным голосом.

– Вы живёте здесь неделю.

Полина засмеялась неуверенным смехом.

– Вы больной! – сказала она собеседнику.

Так и сказала ему по-английски: крейзи. То есть не живот у него болит, к примеру, и не рука или нога, а на голову он больной. Псих, если сказать по-русски. А если он не псих, и с головой у него всё в порядке, тогда не в порядке с головой у Полины.

Турок обиделся и ушёл. Полина сидела за столом, не притрагиваясь к завтраку. Мальчишка, тот самый, который привёл её сюда накануне, улыбался ей из кухни.

Через какое-то время, вернувшись в дом, Полина обнаружила турка за стойкой. Тот отвернулся при её появлении.

– Простите меня, – попросила девушка.

Турок не повернул головы.

– Скажите, от Антальи до Денизли сколько километров?

– Триста, – сказал сквозь зубы турок.

– А Памуккале – это в Денизли?

– Денизли – это город. От него до Памуккале ещё километров пятнадцать или двадцать.

Он отвечал, не глядя на Полину. И она снова сказала:

– Простите меня.

Турок, наконец, смягчился, выложил на стойку перед Полиной карту Турции.

– Вот Анталья, – ткнул он в карту пальцем. – А вот Денизли, – его палец скользнул по карте на северо-запад.

Полина склонилась над картой, и турок увидел то, чего он до сих пор не замечал.

Пауза затягивалась. Турок молчал. Полина подняла глаза, встретилась с ним взглядом и вдруг догадалась о том, что именно привело её собеседника в такое замешательство.

– Ударилась головой, – сказала она по-русски с виноватой улыбкой. – Было больно, даже сознание потеряла.

Турок не понял ни слова из сказанного ею.