Я – телохранитель. Киллер к юбилею

Неширокая дорожка, ведущая к хозяйскому особняку, была очищена от снега, – но завтра тому, кто счищает снег, придется снова тут поработать.

– Где тут у вас охрана? – спросил у Ани Китайгородцев. – Богданов просил меня не подходить к дому слишком близко.

– Здесь никого нет. Только в доме.

Они действительно дошли до порога, никого не встретив.

– Спокойной ночи, – сказала Аня.

– Спокойной ночи.

Девочки расцеловались, и Аня ушла.

– Я тоже не люблю своего отца, – сказала неожиданно Рита.

Анатолий промолчал.

– Вот тебе он заплатил деньги. Ну, не тебе лично, ладно, твоей фирме, этому, как его… Как твоя фирма называется?

– «Барбакан».

– Что за слово такое мудреное?

– Мой шеф долго работал в Польше. У поляков барбакан – это такое укрепление, прикрывающее вход в крепостные ворота. Что-то вроде башни.

– Вот, мой отец заплатил деньги и нанял тебя. И точно так же он и меня нанимает. Тебя – как телохранителя, меня – как дочь.

– Я не понял, – признался Китайгородцев.

– Что тут непонятного? Он оплачивает все мои капризы, а я за это должна быть пай-девочкой, хорошей дочерью.

– Но не получается?

– А ты мог бы к кому-то хорошо относиться за деньги?

– Я не знаю.

– А я знаю, – отрезала Рита.

Ночь, тишина, падает призрачный снег… Выпито вино, и так саму себя жалко – прямо до слез.

Китайгородцев уловил состояние души своей спутницы и молчал, зная, что ничем он ей помочь не сможет. Да и не нужна ей ничья помощь. Бывают моменты, когда человек чувствует себя одиноким, даже если вокруг него множество людей, готовых ему помочь.

?

Утром, пока Рита спала, телохранитель решил прогуляться. Вышел из дома. Всё вокруг было завалено снегом: деревья, дорожки, разбитый накануне автомобиль… Анин родственник как раз освобождал свое авто от снега.

– Полюбуйтесь, – сказал он хмуро, – что эти подонки натворили!

Повреждения были незначительны, но хозяйское сердце явно обливалось кровью.

– Это поправимо, – ободряюще произнес Китайгородцев.

– Я сейчас в гараж. Не хотите со мною прокатиться?

– Это далеко?

– Сразу за главным домом.

– С удовольствием.

Сели, поехали.

– А я думал, что вы – из тапаевской охраны, – вдруг сказал Анин родственник.

И это так прозвучало, будто он раньше об Анатолии плохо думал, а теперь вот глаза у него раскрылись, и он даже готов извинения принести… Уловив такие интонации, Китайгородцев немало удивился сделанному им открытию.