Я – телохранитель. Киллер к юбилею

У нас тут резиденция самого богатого человека в крае, – Андрей Ильич поднял указательный палец, подчеркивая значимость то ли охраняемого им лица, то ли произнесённых им слов. – У тебя из закуски, кстати, есть что-нибудь?

– Сухпаёк. Вермишель быстрого приготовления, тушенка.

– Нет, не годится, – улыбнулся Богданов. – Ладно, я сейчас распоряжусь.

Извлек из кармана своей дубленки переносную радиостанцию с короткой обрезиненной антенной и заказал кому-то невидимому съестное.

Уже через несколько минут парень в чёрном, очень похожий на тех ребят, которых Китайгородцев видел днем у шлагбаума, принес горячий ужин.

– Я спросить хотел, – сказал Анатолий, когда парень ушел. – В таких же точно куртках я видел ребят километрах в десяти отсюда…

– Наши, – подтвердил Андрей Ильич. – Закрыли мы город. По личному распоряжению Тапаева. Чтоб – никого посторонних и чтоб криминогенную обстановку разрядить. Для спокойствия горожан, в общем, и работников нашего комбината – что, как понимаешь, одно и то же.

– А власти как же?

– Какие власти?

– Городские.

– Вот ты чудак-человек, – присвистнул собеседник. – Как власти могут быть против, если Тапаев распорядился? Вот здесь город, да? На весь город – одно только наше предприятие, горнообогатительный комбинат. Хозяин комбината – Тапаев. Так кто же здесь кормилец и поилец? Да и мэру спокойнее, когда город закрыт. Преступность – мизерная, люди – довольны…

– А когда Тапаев город закрыл?

– В прошлом году.

– Был повод?

– Нет, – отмахнулся Богданов.

– У меня – кружка.

– Дело твое. Можешь хоть из ладошки пить. Кто ж тебе запретит?

Богданов налил водку: себе – в стакан, Китайгородцеву – в кружку.

– Ну, за встречу! – провозгласил тост.

«Стакан опорожнил одним махом. Дело явно привычное», – подумал Анатолий.

– Я с Генрихом Эдуардовичем на твой счёт переговорил, – сказал Андрей Ильич, сочно хрустя соленым огурчиком. – Не нравишься ты ему со своим пистолетиком, так что всю неделю тут и проведёшь, на выселках, – засмеялся, а глаза-то не смеялись.

– Я не обижаюсь.

– Это ты молодец. Наше дело подневольное. Охрана – как собаки. Когда нужны, держат рядом. А коли ты им без надобности, гонят прочь, – Богданов сказал это без печали.

Анатолий подлил водки своему собеседнику. Себе – совсем немного.

– За работу спасибо, – вспомнил Китайгородцев.