Украсть у президента

Иванов скользнул по удостоверению взглядом, испуганно посмотрел на Корнышева и трусливо мотнул головой.

– Вы мне только скажите, чего вам от меня надо, – пробормотал он. – Я же в ваших руках, из меня сейчас чего хочешь можно сделать, но только я не понимаю, чего вы хотите.

– Я хочу, чтобы вы для начала вспомнили этого вот человека, – сказал Корнышев и придвинул к собеседнику одну из двух фотографий.

Ту, на которой был мужчина помоложе. Иванов всмотрелся. Он хмурился и двигал губами. Но в итоге так ничего не сказал.

– Я скажу вам, в чём ваша проблема, – произнёс Горецкий. – Вы не можете поверить или не хотите верить, что вы, во-первых, не шофёр, и, во-вторых, не Иванов. Вы не тот человек, кем себя называете. Понимаете?

Иванов с готовностью кивнул. Он смотрел на Горецкого таким преданным взглядом, что, наверное, расцеловал бы его, если бы ему это позволили сделать. Горецкий вздохнул. Но он ещё не оставил надежды добиться своего.

– Поэтому я опять вот об этом человеке, – сказал Горецкий и придвинул к Иванову фотографию.

Иванов всмотрелся в лицо молодого мужчины на фотографии. Потом поднял глаза на Горецкого. Спросил:

– А что я должен о нём вспомнить?

– Ну не может быть, чтобы вы вообще о нём ничего не знали!

– Я знаю, конечно, – осторожно согласился Иванов.

– Что? – склонился над столом Горецкий. – Что вы о нём знаете?

– Что я его убил.

– Тьфы ты! – в сердцах сказал Горецкий.

Но Корнышев уже коснулся упреждающе его руки и произнёс:

– Достаточно, я думаю.

* * *

– Может быть, он просто валяет дурака? – сказал Корнышев, задумчиво глядя за огромное стекло, за которым была видна взлётно-посадочная полоса и разбегающийся по той полосе пассажирский авиалайнер.

Горецкий отпил из бокала пиво, поставил на стол перед собой, и покачал головой:

– Нет, Слава, не думаю.

Самолет оторвался от взлётной полосы и стал подниматься в небо, высоко задрав нос.

– Почему же? – пожал плечами Корнышев. – Предположим, что он там просто спрятался.

– В тюрьме?

– В тюрьме, – кивнул Корнышев.

– Он там не спрятался. Его там спрятали. Это разные вещи, Слава. Это произошло помимо его воли. Хозяева упекли его в тюрьму за убийство, которого он не совершал. И он бы на всё пошёл, только бы оттуда вырваться. Там плохо и там страшно. И ещё он сел не на три года и не на пять. У него пожизненное, Слава.