Украсть у президента

Что-то такое, что кажется тебе необычным. Чего раньше не было. Ну вот в какой-то момент, например, я совершенно перестала слышать от супруга какие-либо упоминания о начальстве. Совсем! Не то, что фамилий не слышала – он при мне даже перестал произносить какое-нибудь обезличенное «шеф», например, или «начальник».

– Секретничал от вас?

– Может, и секретничал. А тогда мне показалось, что он получил повышение и начальника у него теперь нет.

– Это только у президентов и королей нет начальников, – подсказал Корнышев.

– Ну, не то что совсем начальника нет, – поправила сама себя женщина. – Скорее, самостоятельности стало больше. Как будто ему доверили важный участок и он должен был хорошо свою работу сделать, а детали никого не интересовали. Не дёргали ежедневно.

– Это он так вам говорил? Или вы сами догадывались?

– Я сейчас говорю о своих догадках.

– Но если у него был отдельный участок работы, то и в подчинении у него должны были быть люди. Много людей.

– Я никого не знаю. Мне он, по крайней мере, не говорил.

– Но вот фамилию Алтынова вы мне назвали.

– Может, потому что он появился у нас.

– Был порученцем у вашего мужа? – улыбнулся Корнышев. – Выполнял всякие мелкие поручения?

– Вроде того, – пожала плечами Ведьмакина.

– Но кого-то вы ещё должны были видеть.

– Здесь, на Кипре – никого.

– А где-то кроме Кипра?

– В Швейцарии, – сказала Алла Михайловна. – Муж летал туда по делам, меня взял с собой.

– С какой целью?

– По магазинам походить.

– Так кого вы там увидели?

– Нас встречал молодой человек …

– Русский?

– Да. Мне показалось, что он коллега мужа. Но имени его я не знаю.

– Что было дальше?

– Он привёз нас в отель.

Корнышев смотрел на женщину, ожидая продолжения. Она поняла и покачала головой.

– Нет, больше я его не видела. И улетали мы потом сами. На такси добирались до аэропорта.

– А ваш муж с ним ещё встречался, как вы думаете?

– Может быть.

– Описать этого молодого человека сможете?

– Лет двадцать пять – двадцать семь. Рост … ну вот как у вас, примерно. Короткая стрижка. Немногословный. Я как-то его и не запомнила.

– Ещё кто-нибудь? – предложил вспомнить Корнышев.

– Нет, – покачала головой Ведьмакина. – Никого больше.

– Ну не в вакууме же вы жили, – не поверил Корнышев.

– Считайте, что в вакууме.