Украсть у президента

Женщина вдруг потёрла ладонями щёки и глаза, как будто умывалась – вверх-вниз, вверх-вниз, и произнесла тусклым бесцветным голосом:

– Если бы вы знали, как страшно в конце жизни оставаться одной.

Ей было едва за пятьдесят, но для неё это уже был конец жизни. Потому что впереди её ничто не ждало. Никаких других событий, кроме смерти.

– У вас есть мама?

– Да, – ответил Горецкий.

Она скорбно кивнула. Горецкому впору было устыдиться того, что он не сирота.

– Вам, наверное, трудно живётся? – сказал он.

– Мне теперь совсем не живётся.

– Я понимаю, – поддакнул Горецкий. – Но я в материальном плане имею ввиду.

– Пенсия, – сообщила коротко женщина.

– А Ваня … денег не оставил?

Он едва не спросил – «денег не шлёт?» Вот бы она удивилась.

– Нет, – качнула скорбно головой Мария Николаевна. – Присылал, конечно …

– Когда? – быстро спросил Горецкий…

– До того ещё … как всё случилось … я переводы от него получала …

– А после? – всё-таки не удержался Горецкий.

– «После» – это когда? – переспросила женщина и посмотрела удивлённо.

– После случившегося, – сохранял спокойствие Горецкий. – Кто-нибудь вам деньги присылал?

– Нет, что вы, – покачала головой. – Кому мы нужны, старики? Остались со своим горем. А жизнь мимо нас теперь идёт.

Значит, Ваня не давал о себе знать. Или она осторожничает?

– Дети наши, пока они маленькие, – продолжала Мария Николаевна. – А когда вырастают, их у нас забирают. У Вани служба. Деньги слал, а сам не появлялся. Получается – забрали его у меня.

– Совсем не появлялся?

– За год три дня, за два года неделя, – сказала печально женщина. – Я его и не видела.

– Служба, – вздохнул Горецкий. – Он вам что-нибудь о службе рассказывал?

– Нет. Вы тоже своей маме, наверное, не говорите ничего?

– Не говорю.

– Вот видите, – сказала Мария Николаевна. – Военная тайна.

Последнюю фразу она произнесла без малейшего намёка на иронию.

– А вы и не догадывались? – спросил Горецкий.

– О чём?

– Чем Ваня занимается.

– Я понимаю, что важная была работа, – пожала плечами женщина. – Он у меня очень был достойный. Любое дело сделает на «отлично». Вот ему и доверяли.

– А что доверяли?

– Вы сами лучше меня знаете.

– Я не всё знаю, – сказал Горецкий, чем немало удивил свою собеседницу. – Да-да, это так. Вот был я. И был Ваня. Друзья, а если каждому дадут отдельное задание, так и не знаешь, где он, что с ним и чем занимается.

– Ничего не говорил. Так, догадывалась я только.