Украсть у президента

Просто я хочу знать: может ли мне кто-то из моих друзей подарить тысячу долларов?

– Тебе подарили деньги? – подозрительно осведомился Глеб.

– Нет! – без запинки ответила Женя. – Я хочу знать: у меня есть друзья, которые могут подарить эту тысячу?

– Тебе нужны деньги?

– Я хочу знать, – нервно повторила Женя. – Есть ли у меня …

– Нет! – твёрдо сказал Глеб. – Успокойся!

Женя теребила подол своего платья.

– А кто из моих тульских друзей навещал тебя? – спросила она неожиданно.

Вопрос застал Глеба врасплох. Он метнул в Женю встревоженным взглядом, наткнулся на её взгляд – она следила за его реакцией и получилось, что он себя выдал.

– Никто, – пробормотал он неуверенно.

– Ты меня обманываешь! – строго сказала Женя.

– Ну зачем мне тебя обманывать! – вяло запротестовал Глеб.

– Ты знаешь кого-нибудь из моих тульских друзей?

– Нет! – решительно ответил Глеб.

Теперь она знала, что не может ему доверять.

Потому что он ей лгал.

* * *

Мать Ивана Константиновича Алтынова, за убийство которого отбывал пожизненный срок Иванов, жила в Воронеже. Когда встал вопрос, кому кем заниматься, Алтынов достался Горецкому. И он отправился в Воронеж.

Женщина жила на окраине города в неприглядного вида доме, имевшем пять этажей, четыре подъезда и внешний вид памятника ленивому равнодушию местных коммунальных служб. Горецкий поднялся по тёмной лестнице, где не горела ни одна лампочка, а на третьем этаже долго шарил ладонью по стене, пытаясь отыскать звонок нужной ему квартиры, но звонок не нашёл, и тогда он просто постучал в дверь.

Пахло пылью и кошками. Где-то наверху усталыми голосами бранились мужчина и женщина. Женщина будто стыдила, мужчина лениво матерился в ответ.

– Кто? – спросила из-за двери молодой женский голос.

– Мне нужна Мария Николаевна, – ответил Горецкий.

– А вы кто? – спросила женщина, не делая попытки открыть дверь.

– Мне бы Марию Николаевну, – просительно сказал Горецкий. – Я издалека приехал. Из Москвы.

– Зачем? – насторожилась собеседница.

– Я по поводу Вани. Её сына.

– А вы кто? – снова спросила женщина и вдруг Горецкий догадался, что никакая эта женщина не молодая, как ему сначала показалось, и что это сама Мария Николаевна и есть.

– Я друг Ивана, – соврал Горецкий.