Шоумен. Ментовские оборотни

Ходит в белом платье по ночам.

– Ой, правда?! – обмерла женщина.

Кажется, я её напугал.

– Легенда, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. – Никто лично графиню ту не видел.

– Но ведь говорят! – уловила несоответствие женщина.

Говорят, в Москве кур доят, чуть было не сказал я ей, да не решился. Только пожал плечами в ответ.

– Ну, ладно, я поехал, – сказал я. – Спасибо вам. Вы, может быть, зайдёте по-соседски сегодня вечером? Посидим, поболтаем. Вот Светлана из Москвы вернется …

Я хотел увидеть главу семейства, потому что от его домочадцев не удалось получить никакой интересной информации.

– А папа поздно возвращается, – сказал Никита.

В его голосе угадывалось сожаление. Наверное, он не прочь был навестить нас.

– Может быть, в какой-нибудь из выходных дней, – предположил я, чтобы не лишать его надежды.

При прощании я поцеловал хозяйке руку, окончательно её смутив, и в сопровождении Кати и Никиты направился к своей машине.

– А вы тут розыгрыши будете снимать? – спросил Никита.

– Вряд ли.

– Жаль! – вздохнул он. – Хотелось бы посмотреть!

– Так приезжай на съёмки, – предложил я. – Я дам знать, когда мы будем снимать очередной розыгрыш …

– Я не смогу, – сказал Никита. – Дел много.

Этакий зубрилка. Корпит над учебниками, не поднимая головы.

– Учишься? – сказал я понимающе.

Он кивнул в ответ.

Мы вышли к машине.

– Давайте я вам помогу, – предложил Никита.

Он явно хотел чем-то быть мне полезным.

– Валяй! – легко согласился я. – Хотел тебя спросить, кстати. Ты не в курсе, что такое Горюшкин?

«Горюшкин» – это было слово из странного письма, которое я обнаружил в почтовом ящике Светланы. Покойница Вероника Лапто написала: «Навестите меня в Горюшкине …»

– Не Горюшкин, а Горюшкино, – поправил меня Никита.

– Так что такое Горюшкино?

– Это деревня такая.

– Деревня? – удивился я.

Не знаю, что именно я был готов услышать в ответ, но точно не «деревня».

– Это здесь недалеко, – сказал Никита. – Километра три. Могу показать, если хотите.

Я хотел.

* * *

Поменяв колесо машины, мы с Никитой отправились в Горюшкино.

– Только там никто не живет, – сказал Никита.

– Вообще никто? – удивился я.

– Да. Заброшенная деревня. А что?

Да ничего. Просто странно это всё. Сначала Вероника Лапто умерла. Потом покойница стала писать письма новой обитательнице своего бывшего дома.