Шоумен. Ментовские оборотни

Я представил себе, каково эти вопли слышать папе настоящему.

Следом за девчонкой за ворота вышел паренек в очочках, стопроцентный «ботаник», и сказал, смущаясь и краснея:

– Ой, здравствуйте, Евгений Иванович! Вы простите, Евгений Иванович, Катька всех папой называет.

Он взял сестру за руку и держал ее крепко.

– Тебя как звать? – спросил я.

– Никита.

– Кто-нибудь из взрослых дома есть, Никита? Я тут немножечко сломался, – кивнул я в сторону своей машины.

Парнишка увидел спущенное колесо, произнёс понимающе:

– Насос нужен? Или домкрат?

– Домкрат.

– Не знаю, – сказал он неуверенно. – Надо посмотреть.

– Пойдём, посмотрим, – предложил я доброжелательно, и ему некуда было деваться, а тут я ещё взял Катю за руку, и получалось, что в дом мы пойдём все втроём.

– Папа на работе, мама дома, – говорил Никита, когда мы шли по выложенной бетонными квадратами дорожке. – Но я сам посмотрю. В гараже.

Мы подошли к дому.

– Подождёте? – вопросительно посмотрел на меня Никита.

– Вместе с сестрёнкой твоей, – кивнул я.

Никита ушёл в пристроенный к дому гараж. Я опустился на корточки, чтобы мне сподручнее было общаться с Катериной.

– Сколько тебе годиков? – задал я вопрос, неизменно задаваемый в первую очередь всем детям взрослыми людьми.

Девочка молча смотрела на меня. Так по ней и не скажешь, что психически больна. Пузыри не пускает, в конвульсиях не бьётся, не кусается. Разве что взгляд её выдает. Он у нее печальный и какой-то до бездонности глубокий. Дети так не смотрят.

– А мама твоя где? – спросил я.

Молчание в ответ.

– Пойдём, поищем маму, – предложил я.

Она вдруг протянула ко мне свои ручонки. Я взял её на руки. Она прижалась крепко. Я понял, что мы уже друзья.

С ребёнком на руках я поднялся по ступеням крыльца и вошёл в дом. Сразу за входной дверью обнаружилась передняя, переходящая в просторную гостиную. В гостиной я и увидел маму девочки. Она стояла посреди обширной комнаты, сцепив в замок длинные пальцы бледных рук.

– Здравствуйте, – сказал я.

– Здравствуйте, Евгений Иванович! – пролепетала она в ответ, пребывая в близком к обморочному состоянии.

– Вы извините, что я вас потревожил, – улыбнулся я ей ободряюще. – Колесо проколол. А обратиться не к кому.

– А мы – чем? – сказала она неуверенно. – Помочь, в смысле.

– Нужен домкрат. Ваш сын пообещал найти.

– А, да-да, – поспешно закивала женщина. – Никита сделает, а как же!

– У вас тут и не знаешь, к кому обратиться.