Шоумен. Ментовские оборотни

И только, значитца, возможность представилась, я сразу свой гражданский долг исполнил!

– Каким же образом? – пожелал услышать подробности лысый.

– Когда он попытался скрыться, я стал звать милицию, – со скромностью настоящего героя сообщил Гриша. – И в ответ на мой сигнал вы со своими товарищами очень оперативно прибыли, товарищ генерал. Так и надо! – сказал он убеждённо. – Граждане сигнализируют, органы меры принимают! Общее дело делаем!

– Так ты герой! – обнаружил лысый. – Ты ж преступника помог задержать! Дай-ка обниму тебя!

Уже поверивший в то, что всё обошлось, Гриша с готовностью упал в милицейские объятия.

– Ведь не дождешься отклика порой! – причитал счастливо лысый. – И помощи опять же! Как будто мы враги с народом! А ты вот проявил! Помог, чем смог! Слушай, а я тебя к ордену представлю! – вдруг сказал он решительно.

– Да будет вам! – засмущался Гриша. – Я не претендую.

– Нет, наградить обязательно надо! – всё больше укреплялся в своих планах лысый. – Заслужил!

– Нет, ну если заслужил, конечно …

Это Гриша благоразумно решил не упираться слишком сильно.

Вдруг и вправду подумают, что он не хочет. И тогда ордена уж точно не видать.

– Понятые, товарищ майор! – сообщили лысому.

Но он только отмахнулся, потому что ему было не до понятых. Зато Гриша очень даже заинтересовался. Можно даже сказать, что он был поражён. Потому что за спиной у лысого он видел приближающуюся понятую – ту самую цыганку, которая ему гадала на Солянке. И её появление на месте событий было фактом совершенно невероятным, вот как прилёт инопланетян, к примеру.

Это раз. И то, что этот факт случился, подсказывало растерявшемуся Грише, что здесь что-то нечисто. Это два.

Мы не стали тянуть время.

– А где ещё один понятой? – спросил лысый.

– А вот! – ответили ему.

Вторым понятым был я. Я уже вышел из машины, припаркованной неподалеку, и шёл к Грише, широко ему улыбаясь. Увидев меня, Гриша просто обездвижел. Потому что если я здесь, значит – розыгрыш.

И никакого, следовательно, ордена на грудь. И милиция ненастоящая. И клиент был подставной. И шуры-муры всякие с клиентскими деньгами почти наверняка были записаны скрытой камерой. Я все эти мысли Гришины прочитал в его глазах, пока шёл к нему, и чутьё мне подсказало, что герою нашему пора давать успокоительное.

«Успокоительным» мы обычно называли тех, кто мог разыгранных нами людей в чувство привести и, самое главное, уберечь от резких необдуманных поступков.