Шоумен. Ментовские оборотни

Усадил клиента ровнёхонько, разогнал машину и метров через триста ударил по тормозам. Тело пассажира своей траекторией идеально проиллюстрировало действие законов физики. Процесс перемещения головы Гришиного клиента с момента начала торможения машины до момента встречи головы с препятствием можно было бы показывать в учебном фильме на уроках.

– Не покалечит он актера? – забеспокоился я.

– Актёру виднее, – сказал Дёмин рассудительно. – Если Гриша совсем его достанет, он ваньку валять перестанет и настучит Грише по рогам.

Если Гриша прежде ему инвалидность не оформит, подумал я. С Гриши станется. Вон как развоевался.

– Слышь, баклан! – говорил тем временем сильно рассерженный Спиридонов. – Я тебе по-хорошему говорю – просыпайся!

Страшно было даже представить себе, что будет, когда он заговорит по-плохому.

Каждая безрезультатная остановка лишала Гришу двух тысяч рублей. Можно было даже сказать, что при каждой остановке он становился на две тысячи беднее. Тут кто хочешь расстроится.

– Ты просыпаться будешь, баклан?! – задавал риторический вопрос Гриша.

В ответ пьянчуга нагло пускал пузыри. Озлобившийся Гриша уже не думал о том, сколько ему удалось заработать за сегодняшний день, а скорбел о недополученном. Вот она, настоящая жизнь. Только что ты был счастлив, и вдруг куда оно всё подевалось. Судьба-злодейка влепила подзатыльник, и радости как не бывало.

Гриша в тщетной надежде поупражнялся ещё в экстренном торможении, но клиенту было хоть бы хны, и в Долгопрудный его пришлось везти считай что за бесплатно.

– Долгопрудный? – сонно спросил пассажир.

Гриша смотрел на него с ненавистью. Клиент этого взгляда спросонья не заметил.

– Вот здесь направо, – сказал пассажир, с озабоченным видом похлопывая себя по карманам.

Он нащупал, наконец, бумажник. В бумажнике оказалась одинокая десятирублевая банкнота. Озадаченный таким открытием пассажир закрыл бумажник, потом раскрыл его снова, но денег не прибавилось. Пассажир сильно удивился. Наверное, прежде подобные манипуляции с бумажником давали какой-то иной результат. Закрыл, допустим, пустой бумажник, тут же его открыл – а деньги из него так и сыплются. А вот сейчас не задалось что-то.