Шоумен. Король и Спящий убийца

– Улыбайтесь! – зашипел я на него. – Вы что, хотите угробить свой проект?

И он улыбнулся! Вымученно, криво, но улыбнулся! Показывал, что ему всё нипочём. И вот в эту его улыбку Джеггинс и запустил овсянкой. Чтобы комок пролетел мимо, Игорю надо было сместиться всего чуть-чуть, но он этого не сделал, мужественно приняв липкий комок на грудь. Наверное, он, идя на эту встречу, надел свой лучший костюм. Теперь без химчистки не обойтись. Я украдкой вздохнул. Ну почему он позволяет вытворять над собой такое?

«Англичанин» перегнулся через стол и похлопал Игоря по щеке.

Потом запел. Потом вышел из-за стола и закружился в медленном танце, прикрыв глаза веками и мурлыкая какую-то невнятную мелодию.

– Послушайте! – горячо зашептал я, склонившись к Игорю. – Я уже на него насмотрелся, так что предупреждаю: здесь неизвестно, как повернётся. Он может дать деньги, а может и не дать. А безобразничать будет ещё долго. Так что надо либо всё терпеть, либо сразу уходить.

Я смотрел ему в глаза и видел, какая борьба происходит в его душе.

Я не думал, что это так для него сложно – решиться. Мне казалось, что дело совершенно ясное. И только сейчас понял, что ошибался. Этот парень, кажется, готов был идти до конца.

«Англичанин», всё так же кружась в танце, подхватил со стола салфетку и положил её на голову Игорю. Я ждал, что будет дальше. Игорь не шевелился, только лицо его побагровело. Я быстро взглянул на Дёмина – понимает ли он, что сильно рискует. Тот кружился в танце, блаженно закатив глаза, и производил впечатление настоящего юродивого.

– Их было три брата, – сказал я Игорю. – Двое вполне нормальных, а третий …

Я метнул скорбный взгляд на Джеггинса.

– Отец, известный предприниматель, умирая, разделил свои активы на три равные части, но двое старших братьев отказались от своих долей в пользу младшего. Он тут же организовал благотворительный фонд своего имени и стал раздавать деньги направо и налево. Видя такое дело, старшие братья решили вернуть свои доли, но было поздно. И ничего сделать нельзя.

Пытались оформить над ним опекунство, но ни одна медицинская комиссия не признала его недееспособным.

– Как же так? – пробормотал обескураженный Игорь.

Даже он мог бы без труда поставить диагноз.

– Деньги! – со значением сказал я. – Они и в Англии – деньги. Если ты богат, то любое дело можешь обернуть в свою пользу.

Вот это Игорю было знакомо. Он согласно кивнул.

Джеггинс взял со своей тарелки пару тостов и пристроил их на плечах у Игоря.