Шоумен. Министерство мокрых дел

 – На следующий же день привозим под благовидным предлогом нашу героиню. Снимаем сюжет. И вечером того же дня снимаем наши камеры.

– И их действительно не будет видно?

– Гарантия!

– Зачем же их тогда снимать? – задумался вслух мой собеседник.

Наверное, ему понравилась эта мысль – чтобы наблюдать за происходящим, и никто этого не обнаружил бы. Человек слаб. Для счастья ему немного надо.

– Возможно, мы вам их оставим, – закинул я удочку.

Если Жихарев готов оплачивать свой невинный розыгрыш – почему бы ему не оплатить ещё и эти расходы.

– Мы ещё поговорим об этом! – сообщил мой провожатый.

А глаза уже загорелись. И повеселел. Клюнул.

– В общем, начинайте, – сказал он мне. – Кто будет всем этим заниматься?

– Мы.

– Кто – мы?

– Наша группа.

– Список! – потребовал он. – Поимённый. С указанием паспортных данных и места проживания. Плюс ксерокопии первых пяти страниц общегражданского паспорта. Плюс по одной цветной фотографии паспортного размера.

Сейчас он не был рубахой-парнем. Совсем другой человек. И на этот раз он, кажется, был настоящим. Без напускного радушия и открытости. Вот теперь я его узнал. Не лично, а биография мне его раскрылась. Он четверть века прослужил где-то в органах и дослужился – голову даю на отсечение! – до немалых звёзд. А потом перешёл в банк начальником службы безопасности. Его взяли сюда не потому, что он умел обращаться с оружием и знал дисциплину. У него был опыт. И главное – связи.

– Хорошо, – кивнул я. – Данные подготовим.

Я и не думал, что всё это настолько серьёзно. Но отступать уже было поздно. Только вперёд.

* * *

Мы с Толиком шли по коридору и как раз у лифта столкнулись с Настей Поляковой.

– Здрассте! – сказал опешивший Толик и густо покраснел.

Настя даже не удостоила его взглядом.

– Ненавижу! – поведала она мне вместо приветствия.

На самом деле она была совсем не зла. И даже улыбалась. Положение обязывало. Попробуй только покажи, что задет розыгрышем – заклюют. Такие нравы. Слабых духом с нами нет.

– Извини, – как мог широко улыбнулся я.

– Да нет, ничего.

– Как там Кондаков?

– Привет тебе передавал.

Ещё бы.

– Спасибо, – сказал я.