Шоумен. Министерство мокрых дел

Просекин увидел меня, узнал и сразу всё понял. И про батончики понял, и про пыль, и про всё остальное. И сам видел подобное по телевизору многократно, но никогда не смел и думать, что и с ним могут проделать такое. Разыграли. Не удержался и засмеялся. Я подошёл и приобнял его. Наши операторы снимали нас, уже не таясь.

– А на работу вы приняты, – сказал я Просекину. – Я договорился.

Пусть это будет нашей платой мужику. Испереживался, бедняга.

* * *

Борины владения расположились рядом с Москвой, в небольшом лесочке, к которому от шоссе вела неширокая, покрытая растрескавшимся асфальтом дорога.

При въезде на эту дорогу висел запрещающий "кирпич", оставшийся с тех самых пор, наверное, когда в подземных бункерах обитали многозвёздные генералы, а охрана на вышках стреляла без предупреждения. Сидевший за рулем Боря смело, по-хозяйски, въехал под "кирпич", обронив бесстрастно:

– Тута всё колхозное, тута всё моё.

Попадались идущие навстречу тентованные грузовички. Борины клиенты развозили товар по всей округе.

– У нас там много пустующих помещений, – с довольным видом сообщил Боря. – Выберешь, где будете снимать.

С его слов я уже знал, что приобретённое им сооружение имеет циклопические размеры, но в полной мере представить себе не мог, пока не увидел воочию.

С небольшой, залитой бетоном площадки в чрево земли вёл огромный туннель, в который мы въехали прямо на Бориной машине. Здесь светились фонари, и тут и там сновали люди. Мы въехали в огромный, похожий на ангар зал, забитый выстроенными в штабеля ящиками.

Среди ящиков обнаружились несколько машин. Их загружали с помощью автопогрузчиков.

– Конверсия по-русски, – прокомментировал Боря. – Раньше здесь хранились ракеты, а сейчас польские консервы.

Мы миновали этот зал без остановки, проехали следующий, не меньший по размерам, и только в третьем, оказавшемся пустым, Боря остановил машину. Свет фар выхватывал из темноты уходящие вверх стены и змеящиеся по этим стенам трубы.

– Вот, – сказал Боря. – Отличное место.

Я молчал.

– Снимайте, сколько хотите, – продолжал гостеприимный Боря. – Никто вам не будет мешать.

– А нет ли зала поменьше? – осведомился я.

Я уже прикинул, во что нам обойдутся декорации в таком огромном зале, и понял, что такие затраты нам не осилить. По миру пойдём.

– Что такое? – не понял Боря.

– Великовата кольчужка.

– Идём! – Боря вывалился из машины и быстро-быстро засеменил прочь, подсвечивая себе фонариком.

Я едва за ним успевал.