Шоумен. Король и Злой Горбун

– Он насквозь проспиртовался, – определил Дёмин. – Богема. У них так заведено.

Это было сказано без всякой неприязни, но я знал, что Дёмин недолюбливает Огольцова.

Зал был полон. Мы прошли на свои места, раскланиваясь направо и налево. Я заметил, что многие с интересом рассматривают незнакомого им Гончарова. Он и сам это, наверное, почувствовал, потому что обрёл чрезвычайно важный вид и даже, как мне показалось, для пущей значительности раздувал щеки. Приобрести для Гончарова пригласительный было архисложным делом, и мне даже пришлось соврать в дирекции «Телетриумфа», сказав, что билет мне нужен для нашего спонсора, и что если билета не будет – всё пропало, я разорён и о существовании нашей программы придётся забыть раз и навсегда.

Гончаров оглядывался по сторонам, с интересом наблюдая за происходящим, и когда видел знакомое по телепередачам лицо – а таких лиц вокруг встречалось великое множество – он оборачивался ко мне и с детской непосредственностью сообщал:

– Смотрите-ка! И этот здесь! Ну, который про зверушек рассказывает.

Дёмин слушал этот трёп с безучастным выражением лица. Он явно настраивался на долгий, нескончаемый сегодняшний триумф. Семь номинаций, как ни крути – это что-то да значит. И если мы получим хотя бы половину …

– Илья! – засмеялся я. – Очнись ты.

Он встрепенулся и посмотрел на меня туманным взглядом. Наверное, уже примеривался, где в своей квартире поставит бесценную для него позолоченную статуэтку.

Действо тем временем началось. Вышел на сцену Николай Вадимович Касаткин, всех поздравил, пожелал удачи, он в шутку просил нас, то есть меня, Илью и Светлану, не забирать все призы, а хоть что-то отдать другим. Все вежливо поаплодировали.

В первой номинации – «За лучшую идею» – мы присутствовали. Конверт с именем победителя вскрывали намеренно долго, зал затих и затаил дыхание. Дёмин нервно пожёвывал свой ус.

– Лучшая идея, – сказал ведущий.

У Дёмина дрогнула щека.

– Это идея …

Ведущий заглянул в извлечённый из конверта листок.

– Идея социальной рекламы «Мы – одна семья!», – провозгласил ведущий.

Зал взорвался аплодисментами. Дёмин замер. Мы со Светланой хлопали, заглушая собственное разочарование, которое всячески пытались скрыть.