Шоумен. Король и Злой Горбун

Всё идёт по плану, и вдруг этот грузчик достаёт удостоверение полковника ФСБ и пытается завербовать нашего актёра.

– Ты шутишь?

– Нисколько.

– Вот чёрт! – сказал Касаткин.

– Да никакой он не полковник!

– Сам же говоришь – удостоверение.

– Я вам сам какое хотите удостоверение состряпаю.

– Так, давай по порядку, фамилия его как?

– Чья?

– Эфэсбэшника этого.

– Не эфэсбэшник он!

– Ну ладно, грузчик. Фамилия его как?

– Гончаров, – вздохнул я.

Значит, завертелось колесо. Касаткин сейчас запишет фамилию и по своим каналам будет выяснять, не полковник ли действительно этот самый Гончаров.

Ему предстоит бессонная ночь. И мне, следовательно, тоже.

– Адрес?

Я продиктовал.

– Телефон?

И телефончик у меня был записан.

– Свяжись с его женой, – буркнул мне на прощание Касаткин.

Это означало – возьми её на себя, чтобы не мешала.

Я позвонил. Трубку сняли мгновенно, будто жена Гончарова неотлучно пребывала у телефонного аппарата.

– Нина Тихоновна? Здравствуйте.

Это Колодин.

– Женечка! Как хорошо, что вы позвонили! У меня же только ваш рабочий телефон! А Серёжа мой не пришёл, я уж извелась вся, не знаю, куда звонить.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Вчера днём. Когда он на встречу с этим вашим человеком отправлялся.

– Он после этого больше не появлялся?

– Нет.

– И не звонил?

– Нет.

– Нина Тихоновна, он знал о том, что его разыграют?

– Нет. Я всё ему сказала, как вы велели.

– Что именно вы ему сказали?

– Что муж моей подруги ищет человека на какую-то хорошую должность и что неплохо было бы попробовать.

– Значит, он не мог догадаться о том, что ему предстоит участвовать в спектакле?

– Нет.

А я-то думал, что она ему всё рассказала. Поэтому не стал ей звонить после сорвавшейся съёмки. А Гончаров, оказывается, даже не появился дома.

– Я подъеду к вам. Можно?

– Да, конечно.

Через час я уже был у неё. Нина Тихоновна выглядела неважно. Как и должна выглядеть женщина, у которой исчез горячо любимый супруг.

Значит, никакой инсценировки. Именно в эти минуты я и поверил в то, что у нас действительно могут быть неприятности. Единственное, чего я пока не знал – какого именно рода эти неприятности будут.

– Сейчас сюда подъедет мой товарищ, – сказал я. – Он отправился в телецентр, чтобы привезти кассету с записью вчерашней передачи.

Нина Тихоновна слабо кивнула, но какие-то там кассеты, как я понял, её мало волновали в эти минуты.