Шоумен. Король и Злой Горбун

– Ну как же! – сказал он с неожиданно мягкой и даже доброй улыбкой. – Жду вас, жду, Михал Михалыч!

Опешивший от таких метаморфоз, Федько не знал, что и думать, а хозяин кабинета уже вёл его под ручку к стулу, усаживал, приговаривая:

– Ах, как хорошо, что вы пришли! У нас же здесь всё без вас затормозилось! На вас вся и надежда!

Сейчас он казался совсем не грозным и даже милым, и это сбивало гостя с толку.

– Тут вот какая штука, Михал Михалыч, – пропел следователь и распахнул картонные сторонки папки, на которой значилось грозное: «Дело №…».

Следователь был настолько доброжелателен и учтив, что у Федько и мысли не появилось о том, чтобы слукавить.

– А как же, – подтвердил он. – Так ограбление, значит? Ай-я-яй! Видел я там милицию, работали ваши люди – что такое, думаю? А оно вон как повернулось.

– Да, – кивнул следователь и даже вздохнул.

В бессильной ярости он сжал кулаки, и стало слышно, как хрустят суставы.

– Шпаны поразвелось, – осторожно согласился Федько. – Раньше такого не было.

– Моя бы воля – я бы их, – пробормотал следователь и вновь звучно и страшно хрустнул пальцами. – Вот вы мне скажите, почему им такая воля дана, – склонился к Федько, будто советуясь. – Ведь их давить надо, как в революцию – именем трудового народа! Без суда и следствия!

У него уже загорелись глаза, он сейчас говорил, похоже, о наболевшем.

– Поймали – и к стенке! Схватили на горячем – к стенке!

– Да! – осмелел Михалыч. – Только так с этой сволочью и надо!

– Вы так думаете? – радостно встрепенулся следователь, неожиданно для себя обнаружив в собеседнике единомышленника. – Как я рад, что мы с вами мыслим одинаково!

– Строгость и строгость! – воодушевился Федько.

– Жестокость! – восхитился следователь.

– Не надо бояться жестокости! Калёным железом! Поганой метлой! Искоренить всю нечисть!

– Правильно!

– И никаких судов! Виноват – расстрелять!

– Да, да! Вы правы!

– У них же все суды куплены! – Федько уже сел на своего любимого конька. Я искренне сочувствовал бедолаге Дёмину. Не хотел бы я иметь такого непримиримого соседа.